Аккадская формула

Единственное, что из этой логики выклинивалось, это – странное бегство Маркуса, и при этом похищение им стилета.

Он сел на кровати и охватил голову руками. Посидев так несколько минут, он затем встал, и, вынув свой чемодан из шкафа, достал оттуда припрятанную на всякий случай фляжку с бренди.

Утром наспех позавтракав, Альфред пошел навестить вдову. Настроение было хуже некуда. Он был очень зол на весь белый свет, но, главным образом, все-таки – на себя и на свою близорукость. Хотя, Альфред уже в сотый раз спрашивал себя, что можно было сделать и где была допущена ошибка, он так и не находил ответа, как ни старался снова и снова припомнить все детали этого странного дела.

Двое переодетых филеров, как и было договорено заранее, дежурили неподалеку. Один сидел на лавочке и читал утреннюю газету, а другой шагах в пятидесяти крошил хлеб голубям.

Альфред подошел к нему и, не поворачиваясь, спросил:

– Никто не приходил?

– Никто, – также, не оборачиваясь, ответил тихо филер.

Альфред зашел на крыльцо дома вдовы, и второй филер тотчас отложив газету, сунул руку в боковой карман. Альфред подал условный знак: снял шляпу и отряхнул ее левой рукой в желтой лайковой перчатке. Филер тотчас опустил глаза, и снова взял газету, углубившись в чтение.

Альфред постучал в дверь. Прошла минута или две, но никто так и не пришел открыть. Тогда он нажал на ручку двери, и она отворилась сама собой. Щелкнув кнопкой стилета, он вбежал в дом. Второпях обойдя все комнаты, он убедился, что труп Ирен уже забрали, а вдова при этом исчезла, во всяком случае, он ее нигде не обнаружил. Тогда он снова прошелся по всем комнатам, уже не спеша, и заглядывая даже в ванные комнаты. Теперь Альфред обращал внимание даже на мельчайшие детали. Все вещи в гардеробных комнатах как будто были на месте. А вот и тот самый барометр, упомянутый бургомистром, только он почему-то теперь висит не на первом, а на втором этаже… На месте также оказалась и шкатулка с драгоценностями. Обувь тоже как будто была вся расставлена по своим местам, и очевидной недостачи не наблюдалось, если только у вдовы не было в запасе еще сколько-то пар, спрятанных в других шкафах. Затем он вернулся в гостиную и увидел на столе листок бумаги, который прежде, пробегая по дому, не заметил. Взяв его в руки, он стал читать:

Простите, что несколько спутала ваши планы, но, согласитесь, отправиться в ваше учреждение под конвоем и подвергнуться всем этим вашим процедурам, было бы с моей стороны просто нелепо, да, в общем-то, и недостойно мага. И хоть мне все еще далеко до мастерства Ирен, но все-таки, я уже и не просто человек. Не скрою, вы мне очень понравились, и именно поэтому я и пишу вам это прощальное письмо. В самом деле, вы были настоящий джентльмен, умный и очень достойный противник.