Аккадская формула

На верхнем ярусе сидела сама Брунхильд, а на нижнем – Ирен. При этом, обе были наги и с распущенными волосами. Босые ноги моей жены опирались на плечи Ирен. У обеих были широко открыты глаза, и обе явно не видели ничего, что творилось вокруг. Меня они, во всяком случае, точно не заметили. Я поспешно закрыл дверь и ушел к себе. Не скажу, что я был напуган, но весьма взволнован – это уж точно, если не потрясен! Я решил не спрашивать у жены, что все это значило. Я понимал, что это явно что-то такое, что лишь заставит ее лгать, а потому решил проследить, что будет дальше. Правда, я спросил у Брунхильд, откуда взялся тот барометр, но она лишь улыбнулась, и сказала, что купила его не так давно в лавке какого-то антиквара. Это безусловно тоже было ложью, поскольку последнюю неделю она вообще не выходила из дома, а барометр появился на утро после того события.

В общем, я стал за ними следить, и обнаружил, что все это происходило довольно часто, и как я уже говорил, иногда при этом появлялись или же исчезали какие-то предметы, но я не понимал главного – что все это значит, и опасно ли это?

И вот как-то один раз, Ирен подошла ко мне, и со странной улыбкой осведомилась, не желаю ли я чего-нибудь? При этом она коснулась моего плеча. Мне показалось это фамильярностью, и я уже хотел было об этом заявить, как вдруг упал в обморок! Со мной никогда такого не было, поверьте. Да и с чего бы? В те дни не было жарко, была вообще ранняя весна. Я себя чувствовал очень хорошо, в общем, причин для обморока уж точно не было никаких. А затем стало происходить нечто еще более странное: я стал иногда впадать некую прострацию, и при этом видеть один и тот же сон, будто я брожу по тому самому хранилищу книг, о котором я уже вам говорил. С тех пор здоровье мое стало ухудшаться, и я уже не знаю, смогу ли инициировать последний символ. Это можно сделать только в день зимнего или летнего солнцестояния. Летнее я пропустил из-за внезапной и не менее странной болезни, чем тот мой обморок, а до зимнего солнцестояния еще довольно долго ждать… В общем, если вы читает эти записки, то сами понимаете, что инициировать последний символ, я так и не сумел.

В общем, прощайте господин де Ниро, и прошу вас сделать все, что следует по моему завещанию. Возможно, также стоит предпринять какие-то шаги в отношении Ирен и моей жены, ибо тут явно что-то нечисто, но это я оставляю на ваше усмотрение.

Альфред отложил письмо и задумался. Письмо многое дополняло и объясняло, но что-то было тут и странное тоже. Он попытался понять, что именно его беспокоит, но это никак не удавалось. Тогда он стал идти по порядку, от события к событию, начиная с допроса вдовы. Собственно, там было много странного и неожиданного, но все это укладывалось в некую, пусть и довольно омерзительную, но, все же – логику.