В тени пирамид

Так вот… – архитектор подозрительно сощурился, – он несколько раз произнёс вашу фамилию. Вы были с ним знакомы?

– Нет, но, как выяснилось, мы оба из Ставрополя.

– Псой Трифонович всё порывался мне что-то рассказать, но так и не решился. И вот тут произошёл этот несчастный случай. Кто бы мог подумать?

– Скажите, а в связи с чем он произносил мою фамилию?

– Он просто сказал тогда задумчиво: «Ардашев, Ардашев…» – и всё. Как я понял, он с кем-то собирался встретиться. А это были не вы?

– Вы верите в судьбу?

– Вот так бегаешь за чином, – философически заметил Стадницкий, – добиваешься мало-мальски приличного жалованья, покупаешь дом, обставляешь его мебелью. У тебя появляется семья, и ты строишь уйму планов. Но там наверху, – он указал пальцем в небо, – уже кто-то за тебя всё решил. И прилетели архангелы и забрали твою душу. И осталась лишь телесная оболочка в гробу да чемодан с бельём. Больше ничего нет! И душе твоей уже не нужны ни хоромы, ни скарб, ни красавица жена, которая скоро о тебе забудет и разделит ложе с другим… Иногда, правда, вздохнут дети, вспоминая, как ты катал их на шее.

– Картину вы нарисовали, прямо скажем, невесёлую. Случаем, живописью не увлекаетесь?

– Малюю чуть-чуть, если честно. Но так, для души, не для продажи. Люблю акварель.

– А мне Бог не дал умения работать кистью… А вы, смотрю, один путешествуете?

– Пять лет назад моя жена погибла в железнодорожной катастрофе, сын вырос. Служит под Киевом, поручик. Письма пишет редко. Умру – и на похороны не приедет.

– А в Египет вас почему потянуло?

– Там тепло. Врачи посоветовали, говорят, у меня есть риск заболевания чахотки. А я ещё пожить хочу.

– Скажите, Юрий Савельевич, а покойный не называл фамилию того, с кем собирался встречаться?

– Только вас и упоминал. Вы уж не обессудьте, но я счёл своим долгом сообщить об этом капитану.

– Выслушал молча и поблагодарил за обращение.

– А Бубело не рассказывал вам, для чего он плывёт в Египет?

– Я поинтересовался у него на этот счёт, но он что-то пролепетал про фараонов и пирамиды. Послушайте, а что это вы меня так подробно расспрашиваете?

– Я подозреваю, что его могли убить.

– Любой из наших пассажиров. Скорее всего, его толкнули в грудь и он, упав на угольную кучу, пробил голову.

– И что же получается? Убийца сейчас среди нас?

– По всей видимости.

– Ага, значит, я первый подозреваемый, раз с ним жил?

– Вы абсолютно правы.

– Но у меня есть алиби. Я был в каюте и весь вечер читал книгу, пока он куролесил.

– Кто это может подтвердить?

– К сожалению, никто.

– Значит, у вас нет алиби.

– А моего честного слова разве не достаточно?

– Послушайте, а ведь и вы могли убить господина Бубело?

– Тогда бы мне не было смысла показывать его труп. Тело нашли бы не сразу.