В тени пирамид

Уже в своей каюте он переписал фамилии вояжёров на другой лист и снова вернулся к другу. Ферапонт настолько углубился в чтение списка, что не заметил, как Клим ушёл.

Судовой колокол звонким и долгим ударом позвал первый класс обедать. За столом только и говорили о покойнике. Кто-то вспоминал, что усопший вчера здорово набрался и, уверяя всех, что у него неаполитанский баритон, пытался петь, чем вызвал у окружающих улыбку. Другие, наоборот, пьяным его не видели и считали, что это был воспитанный и тихий человек, проводивший большую часть времени в каюте за чтением. Ардашев молча ел и внимательно слушал присутствующих, взвешивая каждое сказанное ими слово. Список подозреваемых и списком-то пока нельзя было назвать. На роль супостата претендовали пока только два кандидата. На первом месте, естественно, был археологический рисовальщик Фауст Иосифович Сарновский, торчащий всё время на юте с блокнотом и карандашом. Его ухаживания за Дарьей Андреевной начались с того, что он изобразил её портрет в виде лебёдушки, взмывшей над морем. Старуха была в восторге, а сама красавица, опустив смущённо глаза, поблагодарила воздыхателя и тотчас отнесла рисунок в каюту. К столу она больше не воротилась. Второе место на пьедестале подозреваемых по праву принадлежало декоратору театра Ростова-на-Дону Цезариону Юрьевичу Матецкому. Последний не носил с собой ни бумаги, ни холста, но, как следовало из его разговоров, успел проучиться три года в Императорской академии художеств, но потом покинул её, не имея возможности оплачивать обучение. Однако его работа «Смерть святого Иакова» так тронула ростовского папиросного воротилу, что он велел разыскать художника и пригласить в ростовский театр служить декоратором. Предложение было денежное, и Цезарион Юрьевич его принял, о чём нисколько не жалеет. И вот теперь благодаря тому же Владимиру Ивановичу Асмолову и грядущей премьере «Прекрасной Аиды» он через несколько дней увидит берег Александрии. Третьим претендентом на роль душегуба был сосед уже покойного Бубело по каюте, архитектор из Санкт-Петербурга. Наверняка у него хватит навыков, чтобы выполнить копию знаменитого эскиза. Все остальные кисть в руках не держали, понятия о палитре, композиции и перспективе не имели и потому подделать великого Леонардо да Винчи не могли. Только вот эти трое по своему внешнему виду как-то не дотягивали до планки, которой меряют хладнокровных убийц. Слишком уж интеллигенты и тщедушны. Хотя если верить Достоевскому, то именно такие субчики и есть самые настоящие раскольниковы.