В тени пирамид

Последним за стол сел молодой, но высокомерный армянин, уже обладавший всеми атрибутами важности: выдающийся вперёд живот, спрятанный в костюм-тройку, был украшен карманными часами на золотой цепочке крупного плетения, а второй подбородок упирался в новомодный стоячий воротник французской сорочки Cifonelli, резавший ему шею.

Дождавшись, когда с основными блюдами было покончено и гости уже перешли к десерту, капитан проговорил:

– Клим Пантелеевич Ардашев, переводчик российского генерального консульства в Каире.

Присутствующие учтиво кивнули.

– Княгиня Соколова-Мещерская Мария Павловна, – беззубым ртом прошамкала старуха и, глядя на сидящую рядом красавицу, добавила: – А это Дашенька Бестужева – моя внучатая племянница и наследница. Увлекается фотографическим искусством. Мы долго жили за границей, только недавно вернулись в Россию, но, как видите, не засиделись. Опять потянуло в дорогу. – Она повернулась к брюнетке: – Что же ты молчишь, золотце?

– Вы и так уже всё рассказали, бабушка, – потупив взор, ответила та.

– Бабушка, ну зачем вы так? – с укором прошептала Дарья Андреевна.

– Ладно уж, не буду, – махнула рукой вдова. – Но и ты не указывай мне. А то, не ровен час, передумаю насчёт духовного. Поняла?..

Капитан, дабы прекратить перепалку, выразительно посмотрел на сидящего перед ним господина купеческой наружности. И тот, поняв, что от него требуется, выпалил:

– Поскольку меня уже почти представили, – вытянув губы трубочкой, недовольно проронил франт с закрученными вверх усами, – то мне остаётся лишь назвать свою фамилию, доставшуюся от польских князей, – Матецкий, служу декоратором.

– О! Скажите пожалуйста! – удивлённо воскликнула старуха. – Я состою в переписке с княгиней Матецкой, бывшей фрейлиной покойной императрицы Марии Александровны. Сударь, вы кем ей приходитесь? Неужто внук? Тогда у меня имеется ваша фотографическая карточка, когда вы были ещё гимназистом.

– Нет-нет, – опустив глаза, проронил щёголь. – Мы другие Матецкие, не те…

– Так других князей Матецких сроду не было… Я их всех по именам знаю: Станислав, – она начала загибать пальцы, – потом Казимир, за ним Мирослав… Вы чей сын-то будете?

– Что-то душно здесь, – поднимаясь из-за стола, произнёс Цезарион Юрьевич, – свежий воздух положительно не помешает. К тому же и курить хочется.

– Это уж как угодно, – произнёс капитан. – Стюард вам принесёт кофе, если желаете. С папироской да на свежем воздухе – что может быть лучше?

– О да, не откажусь, – бросил на ходу моншер.

– Мне, собственно, и говорить-то нечего, – пожал плечами господин лет тридцати, с усами подковой, переходившими в аккуратную бородку, облачённый в уже знакомый Ардашеву поношенный серый костюм. – Я археологический рисовальщик.