В тени пирамид

Через несколько дней этот художник нанёс визит музыканту и, забрав оригинал, отравил его, угостив несчастного мадерой «Бауэр», приправленной хорошей порцией рицина – яда, не имеющего противоядия. Дождавшись, когда жертва потеряет сознание, преступник уничтожил все следы своего пребывания и даже сунул скрипку в футляр, но при этом совершил одну ошибку – он положил смычок конским волосом вниз, чего ни один скрипач никогда не сделает, так как это ведёт к загрязнению конского волоса и, соответственно, ухудшению звуков, извлекаемых из струн. Я обнаружил и другие доказательства нахождения в комнате Несчастливцева постороннего человека, но я их опущу, поскольку они имеют второстепенное значение. Продумав преступление до мелочей, злоумышленник оставил на столе короткую покаянную записку, якобы начёрканную покойным: «Я вор. Простите». Тут же находился и рисунок Леонардо да Винчи «Мученичество святого Себастьяна». Был ли он ещё одной копией, не смог определить даже хозяин – купец Папасов, – поэтому через несколько дней судебный следователь отправил его на экспертизу в Эрмитаж. Но в тот момент по всему выходило, что Несчастливцев, опасаясь позора, покаялся, свёл счёты с жизнью и вернул оригинал.

Мне удалось прибыть на место происшествия немногим позже судебного следователя. Осмотрев вещи покойного скрипача, я обнаружил среди них «Путеводитель Русского общества пароходства и торговли», заложенный ломбардным билетом на странице расписания пароходных рейсов из Одессы в Александрию, где дата нашего с вами отправления – 8 октября 1891 года – была подчёркнута карандашом. Сам же ломбардный билет говорил о том, что Несчастливцев временно расстался с золотой клипсой для ассигнаций в виде скрипки с рубином. Зная, что музыкант был далеко не богатый человек, можно было предположить, что ему не хватало средств на пароходный билет из Одессы в Александрию и потому золотой зажим для купюр пришлось заложить. Я попытался выкупить эту штуковину, но не успел. Она досталась другому человеку, чью фамилию приказчик мне отказался называть, поскольку это противоречило уставу ломбардной торговли. Единственное, что он поведал, – это срок, в течение которого поклажедатель обязался вернуть полученные под заклад деньги, – сорок два дня. А значит, Несчастливцев не собирался расставаться с этой вещью, и она была ему дорога.

По словам хозяйки комнаты, которую снимал скрипач, у него была целая пачка писем, хранившихся в картонной коробке, но вся корреспонденция исчезла, как и пропал его блокнот. Отсюда напрашивался вывод, что убийца был не местный и состоял в переписке с музыкантом.