Я думала, что усну сразу, но мысли в голове возились… разные… беспокойные. Да и мигрень тихим гулом продолжала терзать мозг. Я перевернулась набок, посмотрела на подругу. Удивительно, как легко она уснула при свете, слабом и сером, но все-таки. Выключить его мы не смогли. Я пыталась считать баранов, но в мыслях нет-нет, да возникал вопрос: что было бы, если бы я прислушалась к своей интуиции и отказалась лететь? Одинокая слеза скатилась по щеке.
Судорожный вдох-выдох, чтобы не разбудить Ульяну, и я решила больше не гадать. Уже случилось. Лучше подумать, как жить дальше.
Кажется, лишь на миг прикрыв глаза, я провалилась в сон, в котором было что-то тревожное и пугающее. Что-то огромное, темное. Неприятное, засасывающее чувство, словно я угодила в воронку, оно било по нервам, и я проснулась – резко вынырнула из кошмара.
Интуиция верещала сиреной. Заполошно оглядев каюту, я с облегчением увидела спокойно посапывавшую подругу и ничего подозрительного. Это все напряжение! Устало упав на подушку, прикрыла глаза рукой и заставила себя дышать ровно, чтобы привести нервы в порядок и успокоить сбившийся сердечный ритм.
В темном хаосе мыслей заснуть было сложно…
В очередной раз я проснулась от того, что меня мягко трогала за плечо Ульяна:
– Ира, просыпайся.
Ох уж это захватывающее время романтики… когда влюбленные ищут путь к сердцам друг к друга и не в состоянии прожить без предмета своего обожания лишней минутки. Я почувствовала себя третьей лишней, но было приятно ощущать Улькино хорошее настроение.
Народу в столовой было немного, только ранние пташки. Завтракая в компании с капитанами Майклом и Дереком за одним столом, мы делились впечатлениями о каютах, когда к нам подошла взволнованная и растерянная Елена:
– Вы Игоря не видели? Я проснулась, а его в каюте нет. Нигде не могу его найти.










