Операция: «Украсть душу»

Ждать врача пришлось долго. Когда же Штольман появился и разглядел «пациента», то сперва пытался всячески отказаться от предложенной ему миссии, говорил, что он просто пластический хирург, а не патологоанатом и тем более инфекционист. В итоге, Глеб, взявшийся руководить нашим спасением и наверняка повидавший много чего на стройках, заверил доктора, что так выглядят те, кого высоким разрядом тока ударило.

Нашу траурную процессию люди встретили испуганно. Штольману, да и всем нам, было сложно и тяжело лгать о случившемся, особенно когда Елена горько завывала под слова соболезнования.

Мы стояли рядом с бедняжкой и не знали, как помочь ей справиться с горем. Поэтому, оставив несчастную в руках более зрелых женщин, мы с Улей тихонечко ушли в свою каюту поплакать.

Вышли лишь к обеду, но сразу ощутили, как изменилось настроение людей. Страх, только-только отпустивший наши сердца, снова сжал свои тиски. Неопределенность, неизвестность, отсутствие целей и задач разрушали всех изнутри, были губительны. Мы совершенно не знали, что нас ждет, как сбежать отсюда, чем, собственно, себя занять.

Мы только и делали, что ели, спали и ждали каких-нибудь решений от наших лидеров. А те сами не знали, что делать и как быть. Конечно же, это все негативно сказывалось на общем моральном духе. Пару раз вспыхивали ссоры. А ведь мы всего вторые сутки на корабле пришельцев «гостим».

Что же будет дальше?

Как мы ни старались скрыть истинную причину смерти Игоря, но, увы, шила в мешке не утаишь. Во-первых, слишком неожиданным оказалось предложение Дерека Сандерса организовать ночное патрулирование. Не вчера, когда никто не знал, что или кто нас окружает и угрожает, а именно сегодня, когда все немного расслабились и ощутили тепло надежды на спасение.

Да еще после сообщения о странной смерти – инфаркте у слишком деятельного и довольно молодого мужчины.

Во-вторых, скорее всего, мы, нечаянные заговорщики, излишне рьяно поддержали идею капитана суперджета о патрулировании. В общем, мы с Улей, оба капитана с экипажами и Владислав Штольман, бережно обнимавший за плечи вздрагивавшую от слез Елену, невольно выделялись среди остальных пятисот пассажиров напряженным видом и обменом мрачными взглядами.

В итоге неосведомленные о трагедии люди смотрели на Дерека с подозрением, но, как ни странно, руки подняло большинство. Страшно было всем!

Неожиданностью оказалось мнение Глеба:

– Мне кажется, ночное патрулирование в нашем положении бессмысленно.

– Почему? – неприятно удивился Дерек.

Глеб едва заметно, задумчиво нахмурился, подбирая слова, и одновременно как-то неосознанно поглаживал Ульяну по плечу, будто успокаивал. Или волновался за нее.