Присев у топчана, вытащил из-под него свой чемодан и, открыв, достал из него маленькую коробочку. Вынув что-то из нее и снова убрав, затолкал чемодан на место. После чего, подойдя к свету, прикрепил рядом с орденом Красного Знамени, полученным им за зимние бои в районе Вязьмы, орден Георгия IV степени, заслуженный им еще в Императорской армии. Ординарец, пожилой казак его лет, глядя на это, крякнул.
– А что, Фомич? За него тоже кровью плачено. И не только моей. Да и враг все тот же самый. Не добили тогда – теперь точно добьем. Верно говорю?
Когда они были вдвоем, обращались друг к другу по-простому.
Чего им было делить? Каждый тянул свою лямку и понимал это.
– Верно-то верно… Хотя прав ты, командир! Как там флотские говорят – последний парад наступает! Я сейчас!
Он вернулся через пару минут, и на его груди, кроме «Отваги», появились все четыре «Георгия».
– Ну, Фомич! Да ты герой!
– Герой! Был, да весь вышел! Но сегодня придется вспомнить.
– Ладно, пошли на позицию, осмотреться нужно. Уже рассветает. День будет трудный. И долгий – для тех, кто до вечера доживет.
Они вышли из землянки.
Полковник осмотрелся. На востоке заметно посветлело небо – начинался новый день. Вероятно, последний день в его жизни. Точнее, в их жизнях. Жизнях спешенных кавалеристов, сражавшихся до полудня вчерашнего дня на первой линии обороны, а потом отступивших сюда оставшихся в живых – на вторую линию. Здесь они, подкрепленные орудиями дивизионного артполка, снова вцепились в землю. Не их вина в том, что именно в это место немцы нацелили острие своего танкового клина. Хотя это название совсем не отображает реальное построение современных немецких боевых порядков, но все русские с древности точно знают, что немцы наступают «свиньей», то есть клином.
И не дожили бы конники, ставшие пехотой, и дивизионные артиллеристы до этого вечера – раздавил бы их немецкий танковый каток. Сначала «лапотники» уничтожили бы артиллерию, а потом панцеры запахали бы пехоту прямо в траншеях. Но именно сюда прибыл корпусной резерв. И встали рядом с дивизионными пушками «сушки» Савельева, прикрытые приданной батареей счетверенных КПВ. А слева застучали 85-миллиметровки зенитного полка.
Зенитчики дорого продали свои жизни. Батарея КПВ отправила в землю пять «юнкерсов». Соседи смогли уничтожить с десяток. Но самое главное – пока немцы воевали с ПВО, СУ-76 успели даже замаскироваться. И встретили новые Т-IV с длинноствольными пушками на прямом прицеле. Итог боя, затихшего с заходом солнца, – более сорока немецких танков перед советскими позициями. И четыре оставшихся «сушки» из двадцати одного по штату. Ночью провели подсчет сил, оставшихся на позиции.
1
0
