Нас воспитала война

— Не на подлость, а на возврат того, что переплатил тебе. Только так.

— Зачем кровь пролил? Стольких людей погубил?

— По-мирному? — сквозь зубы процедил побледневший Король. — А не получится по-мирному, понял? Я смотрю, у тебя совсем «крышу» снесло. Ты кем возомнил себя? Боссом? Авторитетом? Рановато, батенька, рановато. Ты еще ничто, слизняк, понял? Деньги мои вздумал делить? Крови захотел, ублюдок? Ты мне еще за все дела свои паскудные ответ дашь, волчара. За все! Поставщика тебе? А вот этого не хочешь?..

Король порывисто согнул в локте правую руку, ударил по ней левой.

Но Кирилл лишь рассмеялся:

— Выпустил пар, старичок? Выговорился? А чего так побледнел? Уж не с сердечком ли что?

— Не твое дело, пес!

— Да, Король, совсем ты сдал. Никуда не годишься. Ты, дурилка, даже своему менту Бабичеву не смог показать, кто в городе главный. Он меня пугать прибегал. Но его понять можно. Его так долго за дурака держали, что он намертво вошел в свою роль. А ты-то зачем меня на понт берешь? Я думал, ты понятия сохранил, оценишь предложение разумно, спокойно. А ты? О какой крови ты вякнул? Какая может быть кровь? Если я могу тебя прямо здесь, вот этими руками удавить.

А бойцы твои пойдут на дно, так и не поняв, что их кончили. О чем базаришь, Король? Твои, говоришь, деньги делю? Какие деньги? Разве они у тебя есть? «Бабки» у меня, и я предлагаю тебе сделку. Заметь, сделку, вместо того чтобы просто завалить тебя. Сделку, Король. Ты мне передаешь Поставщика и сам в сторону, я тебе деньги, которых с лихвой хватит, чтобы свалить в эту самую сторону. И не просто свалить, а жить, ни в чем не нуждаясь. Твои люди тоже не будут обижены — всех возьму к себе. А ты говоришь: «ублюдок», «слизняк». Я не в обиде, хотя только за это должен был бы спросить с тебя. Но я помню добро. Помню. В общем, как вижу, договориться сразу нам не удастся. Да я на это и не рассчитывал. Поезжай домой и думай. Дня четыре, считаю, на раздумье хватит. О решении сообщи в субботу, по сотовому. Встретимся только при расчете. Все! Не смею больше задерживать, жду звонка и верю в твое благоразумие.

Король, играя желваками, медленно поднялся, не прощаясь, вышел на палубу. Телохранители сразу обступили его.

— Вызывайте катер, — приказал Король.

Один из охраны включил рацию, что-то бросил в эфир, и вскоре к дрейфующему теплоходу пристала небольшая яхта. Король перешел на нее. Поднял голову. На верхней палубе, широко расставив ноги, уверенно стоял Кирилл. Он хищно улыбался.

— Домой! — рявкнул Король, и катер, развернувшись, понесся вниз по течению и далее — к причалу, где его ждал бронированный «Мерседес».

За всю дорогу Король не проронил ни слова. Эдик, поняв, что босс не в себе, вопросов не задавал.

Геннадий Андреевич Королев напряженно думал.