Конечно, ей было известно о том, что другие мануфактуры не больно-то торопились обзаводиться новшеством, предпочитая пока все оставить по старинке. Ну а если новинка себя покажет, тогда… Анна только удивлялась такой прижимистости мануфактурщиков, ведь выгода была очевидной.
О своих начинаниях она, разумеется, никого в известность не ставила. Не боялась она и того, что ее могут предать крепостные. Тумановы всегда хорошо относились к своим людям, и те платили им той же монетой. А в Анне народ так и вовсе души не чаял.
Новинку она установила таким образом, чтобы в случае приезда инспекции из Мануфактур-коллегии коробки с погонялками можно было быстро снять со станов.
Количество выделываемой ткани тут же увеличилось чуть не вдвое. А вот радости хозяйке это не добавило. Как выяснилось, все ее прежние расчеты по насыщенности производства различными механизмами пошли прахом.
Выхода было только два. Либо сокращать количество рабочих станов и, как следствие, оставлять производство на прежнем уровне. Либо опять лезть в мошну, снова все переделывать, расширяя производственные площади, и вовлекать новых работников, потребность в которых сразу же увеличивалась. Не такие уж и малые траты.
Но девушка, стиснув зубы, устремилась вперед, благо никто не стоял над душой. Пришлось сократить количество пашни и задействовать высвободившихся людей на мануфактуре.
Переустройство закончилось полной победой. Несмотря на издержки и то, что крепостные теперь питались практически только за ее счет, общие доходы значительно увеличились. Теперь они вчетверо превосходили таковые при покойном князе. И при всем том поступления от мануфактуры в казну уменьшились в два раза.
Ну и еще немаловажное.
Остановившись, Иван посмотрел на девушку долгим взглядом, а затем прижал к груди.










