В начале пути

Сестру он любил всем сердцем и был готов отдать за нее душу. Но и позволить ей и дальше заниматься прежним он тоже не мог. Пусть это ее проделки, и всеми делами на мануфактуре занимается она, это ничего не значит. Он наследник князя. Ему принадлежит и мануфактура. Анна только управляющая, о чем имеется соответствующая запись. А значит, ему и ответ держать. Господи, она ведь даже не знает, какой может быть ответственность за содеянное!

– Анечка, пожалуйста, не обижайся. Сделай, как я прошу. Не надо больше утаивать доходы. Положена с тебя тысяча аршин на стан, отдай ее, тем более ты решила вопрос, как сделать так, чтобы цена соответствовала товару.

– Смешной ты, Ваня. Ну какая, скажи, разница стану, какое полотно ткать? За то время, пока буду работать рублевое, могла бы выткать и полуторарублевое. Я тут одного умельца из Англии выписала, если не враки, так вскорости освоим новое полотно, по три рубля за аршин выйдет.

– Все одно, Анна. Так надо. Просто поверь.

– Как скажешь. Ты хозяин, тебе и решать. Только то, что недодала, возвращать не стану. – Вроде и согласилась, но тут же проявила и твердость.

– И как это будет выглядеть?

– Не волнуйся.

Распишу все так, что никто придраться не сможет. На мануфактуре столько всего нового, такие траты укажу, и пусть только попробуют не поверить. Облапошили горемычную, не виноватая я.

– Договори-ились, – недовольно пробурчала девушка. – Лучше бы ты озлился на то, что картофель сажать стала.

– Так ведь императорское лакомство, а тут крестьяне за обе щеки уплетают. А ну как осерчает?

– Не осерчает, – слегка потормошив сестру, весело ответил Иван.

Признаться, он, хотя и был хозяином мануфактуры, разговора с Анной опасался.

Разумеется, она не сможет воспрепятствовать ему забрать полагающуюся сумму и восполнить недоданное в казну. Но поступить подобным образом с сестрой, которая всю душу и силы вкладывает в продолжение отцовского дела, он не мог. А потом, он попросту боялся поссориться с ней. Потерять да разбить всегда легко, а ты поди потом найди да склей.

– Тебе-то почем знать, осерчает или нет? – рассмеялась она.

– А ты разве не видела, какой он? Да я руку на отсечение дам, что он специально все это затеял, дабы народ наперекор начал есть картофель.

Глядишь, и распробуют. А польза от этого плода большая. Малый клочок земли всю зиму семью кормить может. И в пост подспорьем будет, потому как куда сытнее репы выходит.

– А с чего это я должна была что-то заметить, коли я его и не видела ни разу?.. – растерянно произнесла девушка, обратив внимание только на первую фразу и уже начиная догадываться.

– Смеешься? Ты же с ним любезничала в уголке, когда от меня убежала.

– Ой! – Анна с неожиданной прытью вырвалась из объятий брата, поспешно прикрывая лицо руками.