В начале пути

– Анна! Не смей перечить старшему брату.

– Вань, ну зачем?.. Такой хороший вечер, а ты…

– Анечка, я всего лишь хотел тебя предостеречь от противозаконных действий. Пойми, нынче на престоле государь ничуть не менее жесткий, чем был Петр Великий. Да, пока еще молод, да, не рубит топором бороды. Но, поверь, он о себе еще заявит. Ты же, начав с мелочей, можешь войти во вкус, а тогда…

– Да чего такого я делаю-то? Подумаешь, утаила часть доходов с имения и мануфактуры! Да так все делают!

– Мы лучше или хуже? Нет, ну так, чтобы знать.

– Звучит. Так ведь Долгоруковы, Голицыны, Меншиков – куда как значимые фамилии – и те не гнушались.

А уж о последнем так и вовсе романы можно писать. Мы рядом с ними всего лишь замухрышки.

– Так ведь все ответили за свои деяния. И остальные ответят.

– Ага. Эдак всю Россию-матушку на каторгу нужно сослать.

– Анечка, ну нельзя. Ты разве упомнишь, чтобы я в те дела лез? Нет. Правильно. Но нельзя. Мне – никак нельзя.

– И чего в тебе такого особого? А уж во мне и подавно, – недовольно буркнула девушка.

Было от чего расстраиваться. Мануфактуру еще отец поставил.

Причем устроено все с размахом. Хм… несколько бестолковым. Но все же производство впечатляло. Работники все обучены лучшим образом, для того специально приглашали мастера из Англии.

Батюшка расстарался и заманил не абы какого. Англичанин несколько лет в имении жил, получая вдвое против того, что заработал бы на своем мастерстве. Но, надо признать, деньги получал вовсе не зря. За это время он сумел подготовить достойных мастеров.

Достаточно только вспомнить о том, что мануфактура поставляла сукно в армию, качественное, по самым высоким требованиям.

Шутка ли, тысяча аршин с каждого стана, а их в светлицах сорок. Правда, цена у комиссаров армейских не разгуляешься, всего-то по рублю за аршин. Однако старый князь почитал себя патриотом России, а потому честно отмерял каждый год по сорок тысяч аршин, да еще и десятину с дохода платил.

И это при том, что купцы за его сукно давали по полтора рубля. Скрипели, кряхтели, чесали бороды, но неизменно лезли в мошну. Потому как качество было отменное, не то что для армии сгодится, но и гражданское платье сшить не зазорно. Батюшку даже выделили.

Император пожаловал грамоту поставщика двора.

Вскорости князь скончался. Ивана в имение было не дозваться. Вот Анна и взвалила на себя заботу о мануфактуре и хозяйстве. Нельзя сказать, что те заботы были ей в тягость. Как бы не так. Заниматься мануфактурой ей нравилось настолько, что она разве только не ночевала в светлицах. К тому же, не стесняясь запачкаться, за эти годы она овладела всеми потребными для производства сукна специальностями.

Иван по первости почти и не выезжал из имения.