1
0Въевшийся запах формалина нужно выгнать прогулкой, и все нормально будет, уговаривал я себя. Уже не в первый раз.
— Может, тик какой нервный? — предположил я. — Остаточные импульсы электрические, или как там они называются? У покойника…
— Не бывает такого, — отмахнулся Мытько. — Чтобы труп глаза открывал. Привиделось Феликсу. Со страха…
— Да он, вроде, не похож на пугливого. Давно в этой стезе. Говорил, что и в студенчестве подрабатывал…
— Да это мы виноваты, — покачал головой Павел Алексеевич. — Понимаешь… Наговорили ему всякого вчера перед его первым ночным дежурством. Традиция такая, новичков стращать.
— Что ровно в полночь нужно выйти из морга и обязательно покурить.
— Вот и студент так спросил. Мол, не курю, зачем мне выходить куда-то. А мы ему сказали, что это чтобы мертвецов не слышать. Они, дескать, в полночь перешептываться в «холодной» начинают. Каждую ночь так. Тихо, конечно, но в полной тишине услышать можно. А живым это слышать не стоит.
— Бред какой-то, — усмехнулся я. — Мистика. Я в такое не верю.
— А он поверил, видать. Парень впечатлительный. Мне сторож рассказывал, что Феликс наш действительно выходил на улицу в полночь. Хотя так же, как ты — рассмеялся изначально. Ну, вот и не спал ночь, и на вторые сутки пошел. И надумал себе всякого. Эх… Зря так над ним пошутили. И так народу не хватает, еще, не дай бог, этот сбежит-уволится.
— А труп точно не мог глаза открыть? — спросил я. — Сам же говоришь, что окоченения нет.
— Слишком много странностей… Смерть непонятная, окоченения нет. Еще и глаза открывал.
— Ага… Скажи еще, что зомби.
— Нет, конечно, в зомби я не верю. Как придут результаты из области, маякни, пожалуйста. Только вот, что. Я официально на больничном. К делу отношения не имею, но у меня там свой интерес.
— Опять очередной маньяк?
— Хуже, — улыбнулся я. — Зомби…
— А в гостинице она не может жить? — чуть скривился я, отложив в сторону газету и возмущенно болтая ногой, сидя в родительском кресле. Даже тапок слетел.
— Ну Андрей, — ворковала Света. — В гостинице дорого. Не каждый себе может позволить за свой счет жить. Настя маленькая, сам видел, совсем нас не стеснит. У нас же две комнаты. В зале на диване ей постелим.
— Вообще-то, как любой муж, я хотел ходить по дому в трусах. А теперь?
— Находишься еще, — улыбнулась Света.
— Ну где-то же она собиралась жить? — не сдавался я. — Когда планировала поездку в Новоульяновск.
— Она не рассчитывала надолго оставаться. Только на свадьбу — и назад в Москву. Мы тоже должны были вчера улететь с тобой, но раз мы здесь остались, я предложила ей задержаться. У меня и так почти нет подруг, а тех, что есть, я целыми месяцами не вижу.
