1
0Ты давай завязывай, а то на партсобрании разберем тебя. Не хватало мне еще одного пьяницы на рабочем месте.
— Да я вообще не пью! Это нервы!
— С чего тогда ты взял, что Сергиенко живой?
— Да говорю же вам, он глаза открыл…
— Это невозможно. Трупное окоченение, и все такое.
— Пойдемте, я вам покажу, — упорствовал Студент.
— Ну пойдем, — прокряхтел Мытько.
Мы направились в секционную. Сменив уютный кабинет с ароматом разве что книжной пыли на запахи формалина, хлорки и, как мне показалось, аммиака. Но даже они не могли перебить специфический трупный запах, витавший в коридорах лабораторной части здания. Не все «клиенты» этого учреждения попадали в свежем состоянии.
В секционной, представляющей из себя огромный общий зал с множеством столов из нержавейки со специальными желобками, для стока крови и межтканевой жидкости, было пусто. Живых не было, только мертвые. На некоторых столах лежали трупы. На одном — кости, явно выкопанные из земли. Из них предстояло собрать скелет.
— Вот! — Феликс ткнул пальцем в труп Серого, что лежал, распотрошенный, на крайнем столе.
Даже мне было видно, что мертвее тот и быть не может. Черепная коробка со следами вскрытия, брюшная и грудная полость тоже. Но патологоанатом уже залатал его грубыми швами. Ну и, конечно, трупные пятна… Их ни с чем не спутаешь.
— Феликс, Феликс, — покачал головой Мытько, обернувшись на выглядывающего позади меня молодого сотрудника. — Иди сам посмотри. Закрыты у него глаза. Ты вообще сегодня спал после ночной?
— Нет еще… — пробормотал тот, вытягивая шею и вглядываясь в лицо трупа. — Хотел все доделать, а потом уже до вечера дотянуть. Не люблю днем спать.
— Короче, Студент! Марш домой. Купи бутылочку пивка по дороге. Дома хряпнешь — и в постель. Переутомился ты… Эх, молодежь пошла. Я в твоем возрасте мог по двое суток не спать и работать, что называется, в светлой памяти.
— Так и я так же могу… — сглотнул Феликс. — Ну-у… Мог… неужели и правда показалось?
— Конечно… Бывает, — снисходительно улыбнулся Мытько, как вдруг рука трупа зловеще сползла со стола и повисла в воздухе.
Феликс вскрикнул, а я вздрогнул.
— Что за черт? — нахмурился Мытько и положил руку на место. — Почему нет трупного окоченения? Будто только что умер. Хм… Непонятно.
— Или будто живой, — вставил Феликс. — Я же вам говорил.
— Живым он явно быть не может, — задумчиво пробормотал Павел Алексеевич. — Дождемся результатов из областного бюро СМЭ. Посмотрим, что их биохимия покажет… Пока рано делать выводы, но в моей практике такое впервые…
Спровадив Пяткина домой, мы с Мытько вышли из морга на свежий воздух. Направились в пельменную, но, признаться, после посещения этого госучреждения аппетита у меня немного поубавилось.
