1
0Там список длинный, не буду перечислять, и получилась интересная штука… Ни один яд не удалось идентифицировать ни в крови, ни в желудке. Еще ткани печени и почек исследовали. По полной, так сказать. Все впустую. Ни продуктов распада, характерных для них, ни следов самих ядов не обнаружено. Ну и как тебе такое?
— Дела… Зелье какое-то волшебное? — усмехнулся я. — Типа мертвой воды или яблока, как у Пушкина?
Я думал, он посмеётся, но мой собеседник вдруг закивал.
— Черт его знает… я уже готов поверить и в такое. Мы, конечно, образцы тканей и кровь в область, в головное бюро отправили для повторного анализа. Вдруг чего-то упустили. Но что-то мне подсказывает, что они тоже ничего не найдут.
— Да этот Студент лично контролировал наших экспертов из судебно-химического отделения. А он такой дотошный… Еще и два раза заставил их хроматограмму делать. Вот такие дела…
— Получается, что Сергиенко отравили… — задумчиво пробормотал я. — Еще и неизвестным отравляющим веществом. Но как? Предложили выпить? Газ? Он даже не успел ничего сделать.
— Ах да! — щелкнул пальцами Мытько. — Совсем забыл. Мы же след от инъекции обнаружили на теле. На шее… еле-еле заметный.
— А, ну это другое дело… Хоть что-то есть. Пяткин на осмотре ничего про него не говорил.
— Да? Странно… Он, вроде, заметный, этот след. Ну, как заметный, для глаза судебного эксперта видимый. Он должен был его распознать еще при предварительном осмотре на месте происшествия и следаку сказать, чтобы в протокол внес.
— Не вносил следак этого, я там был.
— Странно, может, не заметил. Очки у него, что фары у УАЗика… Ну так что, Андрей Григорьевич? Пообедаем?
Мытько снова поглядел на часы.
— Так еще рано, вроде…
— А кто нам запретит уйти пораньше? Ты с бульоном любишь пельмешки или без?
— С бульоном и перца побольше…
Дверь распахнулась, и в кабинет залетел взъерошенный Пяткин, пыхтел так, что даже очки запотели.
— Стучаться надо, Феликс Васильевич, — недовольно пробурчал заведующий на подчиненного.
— Пал Алексеевич! — выдохнул Студент, таращась на нас. — Он живой!
— Кто живой? — Мытько нахмурился.
— Сергиенко, тот убитый живой. Этот, который отравлен неустановленным веществом.
Дышал Пяткин всё ещё тяжело.
— Знаю, кто такой Сергиенко. Что ты вообще мелешь? Хм! Живой! Ты же сам его вскрывал…
— Вскрывал! — Пяткин схватил со стола кружку с моим недопитым коньяком и выглыкал одним махом. Даже не поморщился.
Шумно выдохнул и продолжил:
— Сам бы никогда не поверил, но он… он… глаза открыл. У-уф…
— Ты это… Студент, — Мытько посмотрел на него с укоризной. — Много уже сегодня на грудь принял?
Заведующий кивнул на пустую кружку.
— Только две чашки кофе и бублик.
— Оно и видно… Выпиваешь, что ли? Не замечал за тобой.
