Чехов книга 6. Договор на крови

Вечер выдался нервным и очень уж утомительным. И едва я лег в кровать, а моя голова коснулась подушки, как я провалился в беспокойный сон.

Я стоял в пустом темном коридоре лицея, оглядываясь по сторонам. И как водится во сне, я не понимал ни как здесь оказался, ни зачем сюда пришел.

Двери аудиторий были закрыты. Я подошел к одной из них, подергал ручку. Заперто.

Света тоже не было. Кнопка выключателя не сработала.

Внезапно впереди, в темноте мелькнул знакомый силуэт. И я быстро направился за ним.

Девушка свернула в правое крыло, остановился у двери одной из аудиторий.

Потянула на себя створку и скрылась в кабинете. Я быстро подошел к двери, подергал ручку. Но та не поддалась.

Я взглянул на стену у двери, где была табличка с названием предмета и именем преподавателя. Но буквы расплывались и как я не силился — так и не смог ничего разобрать.

За дверью послышались приглушенные голоса. Но слов я не понимал. Люди в аудитории говорили очень тихо. И, скорее все, далеко от двери. Но судя по голосам, в кабинете было двое. Мужчина и женщина.

А затем послышался звонок, который оповещал об окончании пары.

И я обернулся, ожидая, что двери аудиторий сейчас откроются и учащиеся выйдут в коридор. Но ничего не происходило. А звонок продолжал настойчиво звенеть, вырывая меня из сна. И я проснулся.

Сел на матрасе, потер ладонями лицо, чтобы прийти в себя. Затем встал с кровати и направился в ванную. Быстро привел себя в порядок и вышел в гостиную.

— Доброе утро, Павел Филиппович, — послышался сбоку голос Виноградовой и я, не оборачиваясь, кивнул.

Передо мной на стол приземлился поднос, на котором стоял заварник, чашка и блюдо с оладьями.

— Как себя чувствует Фома? — уточнил я, пока Виноградова наливала в чашку чай.

— Лекарь говорит, что наш котик стабилен. Помирать не собирается, — ответила призрак. — Если повезет, то через пару дней его можно будет приводить в себя. А дальше посмотрим.

Я снова кивнул, откинулся на спинку и сделал глоток чая.

— Какие планы на день? — полюбопытствовала Виноградова.

— Сперва подожду, пока дом не посетит с официальным визитом отец, — ответил я.

— Думаешь, он приедет? — с сомнением спросила призрак.

— Уверен.

Вчера Филипп Петрович наверняка запрягал осведомителей и группы следствия. А сегодня он посетит наш дом.

— Все же он переживает за тебя, — вздохнула призрак, но я покачал головой:

— Дело не в этом. Покушение на меня — это нанесение оскорбления семье. А он считается главой семьи Чеховых. И если он или жандармы не найдут и не накажут нападавшего, у высокого общества появится много вопросов.

Я сделал последний глоток, поставил на поднос пустую чашку и встал с кресла:

— Спасибо за чай, Любовь Фёдоровна.