Узы любви

Прочитав его мысли, Милисент прошипела:

— Нет, не для того, чтобы целоваться.

— В таком случае тебе лучше все сказать прямо сейчас. Если мы останемся наедине, девушка, от поцелуев не удержаться.

Почему щеки ее загорелись, в животе словно затрепетали сотни бабочек, несмотря на то что он едва ли не рычал, а бесстрастное выражение сменилось устрашающей гримасой?

Как ни странно, не его раздражительность, а этот легкий трепет пробил брешь в ее обороне. Ее собственный голос уже звучал далеко не так резко:

— Я хотела бы поговорить о том, что без всякой вины оказалась под стражей.

— Ты не пленница, — буркнул он.

— Но оказалось, что я даже не могу покормить своего коня без того, чтобы четыре бегемота не ходили за мной по пятам.

— Те стражники, которым ты приказал меня охранять.

Он непонимающе уставился на нее, но тут же улыбнулся:

— Только не я. По правде говоря, я принял свои меры, но за стражников можешь поблагодарить моего отца. Или ты еще не поняла, что отныне ты не только под моей, но и под его защитой?

Милисент, проглотив уничтожающий ответ, тихо заметила:

— Будет куда хуже, пока убийцу не поймают, — пообещал он.

— Еще хуже? Но к чему? Подумай сам, так уж ли это необходимо? Взгляни на них.

Она кивнула в сторону Граулза, сидевшего у ее ног и с любопытством взиравшего на Вулфрика, и, сняв с плеча Риску, сжала ноги птицы с острыми когтями и резко подняла руку. Риска мгновенно расправила крылья, такие широкие, что Милисент пришлось поспешно нагнуть голову.

—Эти двое станут оберегать меня ценой собственной жизни. Так и скажи отцу.

Вероятно, ей не стоило обращаться к нему таким повелительным тоном. Вулфрик снова поднял брови, а мгновенно сжавшиеся губы лучше всяких слов указывали на то, что ему не по душе выслушивать приказы от женщины.

— Вот он сидит, — указал Вулфрик в сторону очага. — Насколько я понял, язык у тебя острее кинжала, и работаешь ты им без устали. Вот и воспользуйся случаем лишний раз испробовать, как он наточен.

Он пожал плечами и хотел было отойти, но Милисент успела положить ему руку на плечо.

— Тебя он наверняка послушает.

— Так же как и я — тебя, когда научишься просить, а не отдавать команды.

— Ожидаешь, чтобы я молила на коленях? — возмутилась Милисент.

— Интересно бы посмотреть, но…

— Я скорее глотку себе перережу.

—…но совершенно ни к чему, — усмехнулся Вулфрик. — Я лишь требую вежливости, ничего больше. К сожалению, правила учтивости настолько тебе незнакомы, что ты даже не понимаешь, о чем идет речь.

Милисент стиснула зубы, пронзила его разъяренным взглядом и молча удалилась.