8
0— В чем суть вашей просьбы, сэр Реймунд? — поинтересовалась она и поняла, что промахнулась. Вопрос слишком откровенен для Джоан. Она никогда бы никого не смутила, не поставила в неловкое положение. Милисент же славилась прямотой, не раз заставлявшей краснеть окружающих.
— Я надеялся убедить брата, что он беспокоится попусту. Собственно говоря, я хотел просить вас открыть мне имя этого человека, с тем чтобы поговорить с ним и узнать, отвечает ли он взаимностью леди Милисент. Поверьте, лучшим подарком к свадьбе Вулфрика была бы возможность сообщить, что ему не стоит волноваться по этому поводу.
— Вы правы, — сухо процедила Милисент, — жаль только, что этому не суждено сбыться. Вам придется поговорить с моей сестрой, сэр Реймунд. Она не доверила мне этой тайны.
А она еще надеялась избежать прямого вранья. Но стоит ли впутывать во все это Роланда, который даже еще не знает, что она решила выйти за него!
Неудивительно, что Реймунд не поверил.
— Неужели? Вы с сестрой близнецы, что предполагает близость даже более тесную, чем между мужем и женой. Не думал, что вы таитесь друг от друга.
Милисент невольно хихикнула:
— Мы и не таимся. Но некоторые вещи сестра считает слишком личными и не подлежащими обсуждению. Правда, я знаю о ее… расположении к этому человеку, но она никогда не упоминала его имени… настоящего имени. Звала его кротким великаном.
— Значит, придется побеседовать с вашей сестрой, — вздохнул Реймунд.
— Удачи, господин, — кивнула Милисент. — Если даже я ничего не знаю, вряд ли она будет откровенной с вами. Но так или иначе, попытайтесь.
Милисент так и не удалось пробраться во двор. Из-за необычайного сходства с сестрой различить их было настолько трудно, что Вулфрик поставил у двери стражников с приказом не выпускать сестер из замка.
Чертовы предосторожности! Вулфрик подумал обо всем, к невыразимой досаде Милисент. И все же к чему было тащить ее в Шеффорд? Можно было окружить ее вооруженной охраной и в Данбере! Вулфрик, видите ли, доверяет своим людям и опасается предательства наемников отца!
Она так распалилась, что была готова высказать ему все в лицо… пока не припомнила, в каком гневе он ушел от нее накануне. Не стоит бередить незажившие раны!
Поэтому Милисент сорвала зло на ни в чем не повинной шпалере, энергично тыча иголкой куда ни попадя. К счастью, сестра, сидевшая рядом, немедленно выпарывала кривые стежки, чего Милисент, занятая мятежными мыслями, даже не замечала.
Да, она, как и остальные, хотела бы знать, кто пытается отправить ее на тот свет. Но знает при этом, что, сидя взаперти, ничего не добьешься, хотя бы потому, что лишь последний глупец попытается проникнуть в столь тщательно охраняемую твердыню.
