8
0Неужели обыкновенный поцелуй способен свести ее с ума?
Потом она долго гадала, что случилось бы, если бы поцелуй длился немного дольше. К счастью, в этот момент постучал слуга, и Вулфрик, разжав руки, отступил на прежнее место. Как в тумане Милисент отметила, что ее жених выглядит ужасно сконфуженным, и, все еще ошеломленная случившимся, не нашла ничего лучшего, как дерзко спросить:
— Почему ты это сделал?
Неужели она ожидала романтического объяснения? Что же, поделом ей! Дурочка!
Милисент ощутила, как гневно запылали щеки. Мужчины, что с них взять! Захотел — значит, получил желаемое. Будь на его месте женщина, ее немедленно посадили бы под замок за подобные выходки! Что же, она достойно ответит ему!
— Интересно, почему это ничуть меня не удивляет? — ехидно бросила она, открывая дверь и пропуская слугу. И удалилась с гордо поднятой головой.
Иногда Вулфрик поражался собственным поступкам, и сегодня был именно такой случай. Ну что за чушь он молол? И к тому же все это ложь!
Беда в том, что влечение, которое он испытал к ней, было чрезвычайно сильным. Оно заставило его забыть о злости и досаде. Подумать только, ведь ничто не привлекало его в этой девчонке… Нет, и это не совсем так.
Она необыкновенно привлекательна, особенно когда не перемазана грязью до самых ушей. И обладает острым умом, что с каждым днем все больше его забавляет и развлекает. Плохо, конечно, что Милисент не упускает возможности оскорбить его, но и на это он взирал снисходительно.
Да, нужно честно признаться, она необыкновенная. Чересчур горда. Слишком самоуверенна, упряма, своевольна. И увлечения ее крайне неприличны для дамы. Но если раньше он не сомневался, что без труда затащит ее в постель, теперь был уверен, что его ожидает в этой постели изысканное наслаждение. Вулфрик по-прежнему не приходил в восторг от предполагаемой женитьбы, но теперь немного смягчился и уже не так яростно возражал.
Возможно, поэтому и воздержался от того, чтобы перечислить матери все недостатки невесты, хотя ранее намеревался просить ее помощи и содействия. Они встретились в парадном зале перед обедом. Энн не могла не заметить, в каком настроении сын покинул замок неделю назад, и все же еще тогда решила не обращать на это внимания. Такова была мать Вулфрика: пока впрямую не сталкивалась с неприятностями, она предпочитала закрывать глаза на зловещие признаки надвигавшейся беды.
Вулфрик подумывал о том, чтобы объяснить матери бесчисленные причины, по которым из Милисент никогда не выйдет хорошей жены, однако решил пока помолчать: в памяти еще было живо воспоминание об их первом поцелуе и вкусе ее губ.
Вулфрик цинично усмехнулся.
