Узы любви

Уже не впервые Милисент наблюдала подобную метаморфозу! Просто никогда не задумывалась, что бы это значило. Но теперь…

Всякому, даже постороннему, человеку очевидно, что Вулфрик с величайшей радостью предпочел бы взять в жены Джоан. Интересно, не захочет ли сестра поменяться с ней местами? Они все сохранят в секрете, и поскольку уже привыкли дурачить окружающих, все пройдет как по маслу.

Столь необычная идея взволновала девушку, и она уже начала было обдумывать детали плана, как перед глазами неожиданно всплыла картина: Джоан и Вулфрик на кровати, слившиеся в страстных объятиях.

Ее словно оглушило. Перед глазами все завертелось. Немного опомнившись, Милисент выбросила из головы мысли о всяких обменах. Она не станет уговаривать сестру хотя бы потому, что не хочет видеть, как ее милая, добрая Джоан страдает в супружестве с таким чудовищем и тираном! Да-да, именно не хочет… или по крайней мере старается себя в этом убедить.

Какой-то рыцарь обратился с вопросом к Вулфрику, и тот на мгновение отвлекся, а когда повернулся вновь, клетки уже были крепко привязаны к телеге. Он устало махнул рукой, по-видимому, поняв, что дальнейшие дебаты бесполезны, и перед тем как отойти, спросил у Милисент, хорошо ли она себя чувствует. Она заверила его, что все в порядке, и сначала посчитала, что он все же проявил к ней сострадание. Это смутило девушку, но здравый смысл быстро возобладал над фантазиями. Он попросту опасается, что из-за нее придется ехать в два раза медленнее.

Однако не она стала причиной задержки. Тяжело груженные телеги еле тащились. Хорошо, если они прибудут в Шеффорд к завтрашнему вечеру!

Кроме того, пошел снег, не слишком густой, но сразу похолодало, и поездка превратилась в кошмар.

Девушки, даже закутавшись в плащи и накинув одеяла, продрогли и тряслись в ознобе. Всадникам приходилось не лучше, поэтому, едва они добрались до Норвичского аббатства, Вулфрик приказал остановиться на ночь. Особенной роскоши, разумеется, ждать не приходилось, но места хватило всем, а конюшни были теплыми.

Джоан и Милисент поужинали в комнате, понимая, что добрым монахам не слишком хочется лишний раз видеть женщин в своей обители. Сразу после ужина они легли спать, поскольку Вулфрик предупредил, что завтра спозаранку все отправятся в путь, чтобы наверстать упущенное сегодня.

Но Милисент и без того легла бы: она боялась признаться даже себе, как сильно устала. Должно быть, так и не успела восстановить силы после ранения. Наверное, стоило полежать в постели еще несколько дней, прежде чем решаться на поездку. И рука к тому времени перестала бы болеть. А сейчас она разбередила рану на неровной дороге и долго ворочалась, прежде чем наконец уснуть.

Позднее Милисент так и не могла вспомнить, что разбудило ее среди ночи.