6
0Но поскольку отец до сих пор не подозревал о случившемся… Зачем она просила Джоан занять ее место, пока три месяца не вставала с постели?! Теперь отец ни за что не поверит, что она так долго болела, а если и поверит, встанет на сторону Вулфрика, утверждая, что тогда он был совсем мальчишкой и должен быть прощен за детские грехи.
Поэтому она привела другой аргумент, не столь правдивый, который, однако, посчитала достаточно веским:
— Я не могу любить Вулфрика де Торпа, потому что питаю глубокие чувства к Роланду и только с ним буду счастлива. Он станет добрым мужем. Таким же снисходительным, каким был ты, отец.
Найджел медленно покачал головой.
— Ты говоришь о детском увлечении. Это не любовь…
— Да ведь ты не видела его почти два года… Я хорошо помню его приезд сюда. Чудесный парень. Такой учтивый, вежливый и неглуп. Его манеры безупречны. Не сомневаюсь, что он станет снисходительным мужем. Но я оказал тебе плохую услугу своим попустительством. Сейчас тебе необходима строгость. Пора тебе смириться с тем, что ты родилась женщиной и рано или поздно должна стать женой и матерью и вести себя как подобает. Или ты намерена позорить меня до конца дней моих?
Милисент побледнела. Отец никогда не говорил с ней в подобном тоне… нет, это не совсем так… Он много раз твердил, как ему неудобно из-за ее выходок, однако она не принимала его слов всерьез и предпочитала идти своей дорогой. Но теперь…
— Ты стыдишься меня? — едва слышно выдавила она.
— Нет, дитя мое, не стыжусь, но крайне разочарован тем, что ты не способна смириться с участью, которую определил тебе наш милостивый Господь. И очень устал от твоего вечного непослушания. Ты и понятия не имеешь, какое неуважение выказываешь мне своей непокорностью, подавая при этом дурной пример остальным…
— К несчастью, так, Мили. Коли мужчина не в силах справиться с собственной дочерью, имеет ли он право командовать посторонними людьми или требовать от них повиновения? Так вот, это моя последняя просьба. Либо ты исполнишь ее, либо навсегда покинешь мой дом. Прими условия контракта, заключенного ради твоего же счастья. Сделай это если не для себя, то для меня.
Как она могла отказаться? И как обречь себя на брак с презираемым ею человеком?
Видя ее колебания, Найджел пожалел дочь:
— Тебе вовсе не нужно идти под венец завтра. Я даю тебе время получше узнать жениха. Месяца хватит?
— А если я все-таки посчитаю, что он не будет мне достойным мужем? — настаивала девушка.
— Я знаю тебя, дочь, и твое ослиное упрямство. Не попробуешь ли переломить себя и начать все сначала? Пожелаешь ли стать справедливой и дать ему возможность проявить себя с хорошей стороны?
Способна ли она на это? Как трудно смирить столь сильные чувства!
— Не знаю, — честно ответила девушка.
