Узы любви

Если он не колеблется вытворять такое сейчас, наверняка не задумается открыто содержать любовниц под самым моим носом!

— Мили, но что тебе за дело? Ты бесишься, как женщина, изнемогающая от ревности. Это правда? Ты ревнуешь?

Милисент удивленно моргнула, но тут же, вновь насупившись, горячо запротестовала:

— Вовсе нет! Он может переспать хоть со всей округой! Просто не хочу, чтобы меня считали дурочкой и жалели все соседи… когда… когда станет очевидным, что он предпочитает любую постель моей.

— Ну конечно, ревность, — хмыкнула Джоан, — чистая и неразбавленная, иначе ты равнодушно пожала бы плечами. И прежде чем наброситься на меня, хорошенько подумай, почему ты уязвлена в самое сердце.

— Говорю же тебе, нет!

Джоан молча и нестерпимо снисходительно кивнула.

— Не понимаю, почему я вообще говорю с тобой об этом, — окончательно рассердилась Милисент. — Вбила себе в голову, что любовь обязательно посетит если не жениха, то невесту, и ничего вокруг не замечаешь!

— А ты так усердно сопротивляешься, что не мешало бы кувалдой вдолбить тебе в голову простую мысль: волки далеко не так отвратительны, как кажутся с первого взгляда.

— Я и сейчас готова с этим согласиться, — заявила Милисент.

— Что это с тобой? — притворно охнула Джоан.

— Просто это ничего не меняет. Если он пока не выказал худших своих качеств, еще не значит, что все не переменится, как только брачные обеты будут произнесены.

Джоан, очевидно, понявшая терзания сестры, участливо прошептала:

— Мили, прошу тебя, перестань зря беспокоиться. Чему суждено случиться, того не миновать. Если ты станешь вести себя поосторожнее и обращаться с Вулфриком помягче, сама удивишься результатам. Мужчинами можно и нужно управлять, но не открыто, а исподтишка. И те качества, которые ты так не любишь в Вулфрике, могут исчезнуть, помни об этом.

Немного поразмыслив, Милисент так и не признала правоты сестры, однако заметила:

— Тебе стоило бы стать аббатисой. Твоя способность уверенно направлять, увещевать, воспитывать и учить просто поразительна.

— Я подумывала об этом, — краснея, призналась Джоан.

— Да, — смущенно кивнула сестра, — после смерти Уилла.

— Почему же не стала?

— Пусть сейчас я и не думаю о втором браке, но мне нравится быть замужем. Вполне возможно, в один прекрасный день я изменю свое мнение.

Наверное, так и будет. Жизнь не стоит на месте. Чувства меняются. То, что сегодня она считала невыносимым, завтра станет вполне приемлемым, и наоборот. Умом Милисент сознавала это и все же не могла зависеть лишь от надежд на лучшее.