3
0Про докторуса дядя ничего не пишет…
— Его найти не могут.
— Интересно, почему…
— Потому что. У меня бы тоже не нашли. Кто тебе его посоветовал?
Мужчины переглянулись.
— Вроде бы Амалии незачем…
— Надо выяснить, кто ей посоветовал.
— Да Крейби был популярен. Молодой — симпатичный…
— И ты такого послал к жене?
— Он и докторус неплохой. А чтобы позариться на эту корову…
Вот что с ним делать?
Жена — корова. Аделаиду — жалко. Хотя уж кого бы и на скотобойню, так это вторую.
— Два разных заказчика. Плюс воры-управляющие. Знаешь, Джес, если твоя жена хоть немного похожа на отца — тебе прощение на коленях вымаливать придется.
Джес расплылся в обаятельной улыбке, от которой билась в экстазе добрая половина придворных дам.
— Женщины есть женщины. Простит, куда денется…
Рик искренне удивился бы, если бы узнал о мыслях Альтреса Лорта.
А мысли подозрительно совпадали.
Альтрес не имел ни семьи, ни детей, но… если бы с его дочерью поступили так, как с этой Лилиан — он бы разозлился.
А еще он смотрел на Джеса — и удивлялся.
Чем этот петух нравится женщинам?
Да, он красив. Мускулистое телосложение, этого не отнять.
Достаточно умен. Во всяком случае, дело, которое он унаследовал после отца — процветает. И вроде как неплохой вояка.
Но опять же — войны не было давно (и слава Альдонаю) а гонять разбойников — тут много ума не надо.
Есть за что полюбить.
И есть за что — разлюбить.
Когда он показывает свою душу, а там видишь пустоту. Не то, чтобы Джес был виноват. Нет.
Но… разве умной женщине понравится, когда к ней так отнесутся?
Без разума, без чувств, хочу — сниму с полки, хочу — обратно задвину…
Сам Альтрес не имел ни семьи, ни детей.
Из своего опыта Альт знал, что женщины падки на это.
Смазливое лицо, деньги, слава, улыбка… и все. Этого достаточно.
Альтрес убедился в этом сам. Тогда ему было всего восемнадцать лет. Или — целых восемнадцать?
Ей было шестнадцать — и родители привезли ее ко двору, чтобы выбрать мужа.
Тихая, нежная, домашняя… Лидия, Лидди, Лия…
Со светлыми волосами, серыми глазами, хрупкой фигуркой… она была даже ниже Альтреса.
Впервые он был готов заботиться о ком-то больше, чем о молочном брате. И Гардвейг это заметил.
Но — за что Альтрес и любил его.
Свирепый, коварный и часто жестокий, Гардвейг умел быть поразительно великодушным. Особенно с близкими и любимыми.
Именно он предложил Альтресу жениться. И именно он согласился выступить сватом.
Конечно, родители девушки были счастливы. И Альтрес — тоже.
