3
0И… наверное, Лия тоже? Нет?
Она позволяла Альтресу брать ее за руку. Целовать в щеку и в лоб. Они даже танцевали вместе. Тогда Альтрес еще не стал королевским шутом. И мало кто знал, что своим телом он владел получше многих.
Кому он мешает! Особенно если захотеть научиться…
Альтрес был счастлив. И не обращал никакого внимания на то, что иногда рядом с его невестой появляется красавчик-кузен. Кстати — чем-то напоминающий Джерисона.
Только в чуть ухудшенном варианте.
Он летал на крыльях своей любви… Альдонай, больше двадцати лет прошло…
Ровно за четыре дня до свадьбы его невеста сбежала со своим кузеном.
Альтрес был как оглушенный.
Он не стал мстить, не стал преследовать парочку…
Он просто сидел у себя и глушил вино. Пока не явился Гардвейг. Вытащил брата за шкирку из комнаты, поволок его в бордель и юноши вместе ударились в трехдневный загул.
А потом Альтрес проснулся, посмотрел на бутылки, на спящую рядом шлюху — и понял, что хватит.
Он выкинул бутылки, забыл про вино — и отправился в обучение к старому начальнику королевской разведки. Гард посодействовал.
Лию Альтрес не видел при дворе уже лет восемь.
Ее супруг оказался редкостным ничтожеством, промотал все ее приданное и свое состояние — и они с детьми безвылазно сидели в деревне.
Жалеть Альтреса не тянуло. Особенно когда он видел свою бывшую любовь — расплывшуюся от частых родов, с поредевшими волосами, с затравленным выражением некогда милого лица…
Интересно, какая она — эта Лилиан Иртон?
Ладно. Ройс пришлет отчет — тогда и посмотрим.
Торий Авермаль прочитал письмо от Лилиан Иртон — и поморщился.
Значит, графиню хотели убить. Это — плохо. И купец Карист Трелони может быть связан с заказчиками.
Узнаем все, что только можно.
И продадим несколько кружевных изделий, которые прислала графиня. Ради хорошего делового партнера можно еще не так извернуться.
Тахир просил переслать с первой же оказией письмо в Ханганат. А какой дурак сейчас пойдет по проклятому проливу?
Ну да ладно. Надо послать слугу на пристань, пусть поразузнает.
Письмо надо передать?
Вот он и передаст. С первой же оказией.
Аделаида Вельс не была умна в общем смысле этого слова.
Обычно говорят — ум. А ведь это понятие включает и эрудицию, и жизненную сметку… так вот.
Она была по-крысиному хитра и нюхом чувствовала опасность для себя.
Понимала, в какую щель надо пролезть, чтобы увернуться от карающего ботинка и какой пирог пахнет ядом.
