Средневековая история. Тетралогия

Ладно! Делу — время.

Эдоард отодвинул в сторону кубок. Подарки вручены. Начинался доклад.

И доклад — не радовал.

Ганц честно и подробно рассказывал, о воровстве управляющего, о том, в каком состоянии был Иртон, как состоялось первое покушение на графиню, как заявились работорговцы, как Лилиан Иртон пыталась защитить и себя и падчерицу, наняв вирман, как нашелся янтарь…

Король только за голову хватался.

Джерисон и близко ни о чем таком не упоминал. Да, замок не в идеальном состоянии — так что ж? Каким ему и быть, если воевать не с кем, а ремонтировать и некогда и неохота.

Кому там кто в глуши нужен?

А вот оказывается, нужен.

Ганц рассказывал. Предъявил в доказательство двойную бухгалтерию Эдора. Протоколы допроса солдата, пиратов и семейства Грисмо. Сообщил, что все виновные уже определены в тюрьму.

Когда он замолчал, Эдоард жестом попросил тишины и принялся машинально чертить на листке бумаги. Тем самым пером из Иртона. Удобная штука…

— М-да… Ганц, а твои личные впечатления от графини? Что бы ты о ней сказал? Глупа? Скандальна?

Эдоард понимал, что его вопросы нелогичны в свете всего представленного.

Но… почему Джес так отзывался о жене?!

Ганц позволил себе легкую улыбку.

— Госпожа графиня — очень умная и добрая женщина. Скандальна? Никогда, ваше величество, я не видел ее повысившей голос.

— Ее муж другого мнения…

Ганц позволил себе легкую улыбку. Джерисону Иртону он ни разу не сочувствовал. Еще чего!

Заносчивый самодовольный красавчик раздражал всех окружающих. Джес был так непоколебимо уверен в своем превосходстве, что Ганцу хотелось иногда устроить графу несчастный случай. Да, у него были предпосылки для этого. Молодость, красота, богатство… даже определенные таланты.

Но… будь ты хоть Альдонай — если думать, что все остальные черви — рано или поздно огребешь. И Ганц наслаждался своим триумфом. Хотя и небольшим.

— Ваше величество, возможно, лучше об этом расскажет сама графиня? Я могу изложить только то, чему был свидетелем…

И Ганц еще о многом умалчивал. Ни к чему рассказывать ни о лекарях, ни о том, как графиня сама перевязывала раны, ни о ханганах, ни о том, что вирмане скорее друзья, чем наемники…

Ни к чему… это не касается его поручения. А вот хозяйственность и мудрость графини он расхвалил по полной программе.

Эдоард слушал, мрачнея с каждой минутой. Уточнял подробности, переспрашивал…

А когда Ганц наконец выговорился — кивнул.

— Скажи секретарю, что я приказал устроить тебя во дворце. Я пришлю за тобой.

Ганц раскланялся и исчез за дверью.

Его величество задумчиво повертел в руках кубок. Почти произведение искусства.

Несколько подарков из тех, которые часто будут рядом с ним. Кубок ему понравился. Игра позабавила. Кружево восхитило тонкостью и изяществом работы.