3
0Будь ты хоть трижды король… разве это плохо — такие украшения? Ничего лишнего. Все очень просто и красиво.
Лилиан как бы намекала, что знает многое.
Но как?! Как это могло увязаться?
Джес уверяет, что в Иртоне все в порядке?
Там обнаруживается вор-управляющий, работорговцы и янтарный пласт.
Говорит, что Лилиан — глупа и истерична?
А Ганц (и король в глубине души верил ему больше, чем сыну) всячески расхваливает графиню. Уверяет, что Миранда Кэтрин ее обожает. Да и ее решения… такие не примет дура и истеричка.
Даже если графиня где-то прочитала и запомнила…
Простите — сделать тоже не так легко.
Его Величество представлял, сколько труда в него вложено. И это точно Лилиан Иртон. Больше такого нигде нету.
Джес врет? Или всерьез не видит того, что у него под носом?
А покушение на его жену, нет, ну наглость какая! Эдоард решительно настроился на верфи Августа — с корабелом во главе производства. А тут все ставится под угрозу, потому что Джес огулял не ту кобылку и не натянул поводья.
К супружеским изменам Эдоард был терпим (сам грешен). Но Джессимин в жизни не мечтала отравить Имоджин и стать королевой.
Так-то… да спал бы мальчишка с кем хотел! Но сразу оговорил, что я на тебе не женюсь.
И все было бы в порядке.
Эдоард коснулся колокольчика. Вошел слуга.
— Капитана стражи ко мне.
И когда тот явился, отдал кратенькое приказание.
Взять за химок кузена Аделаиды Вельс — и выбить из него всю правду о покушениях. Можно — ногами. Что вообще за наглость — к графине убийц подсылать?! Кто ты такой?!
Эдоард собирался разобраться в этом. А пока…
Его величество придвинул к себе пергамент.
Погоди у меня, сынок… решил, что самым умным стал? А такой бриллиант под своим носом проглядел?
И в такую навозную кучу его засунул… будет тебе на орехи с повидлом!
Торий Авермаль сердито посмотрел на супругу.
— Нет, нет и нет. Я разрешил тебе оставить то, что графиня подарила нам. Но остальное…
— Но Мариэтта теперь на меня обижена!
— Милая, твоей Мариэтте это просто не по карману! Пусть дуется, сколько пожелает. Зато ты сможешь купить себе новое платье у Марион Альси…
Супруга немного погневалась, но перспектива покупки нового шикарного (а то ж!) платья, при виде которого подруга позеленеет от зависти еще больше, заставила ее смягчиться.
— А кому продал ты?!
— Уэльстерскому купцу. Ивернейскому дворянину. Хангану.
— Милая, у одного человека не хватило бы денег заплатить за эти диковины. За одно зеркало мне дали четыре его веса золотом! А что мне даст твоя Мариэтта? И ее муж-безземельник?
Супруга надула губы. Но уже не гневалась. А сам Торий тем более не был настроен на домашний скандал. Ему перепало немало золота, а что уж говорить о Лилиан Иртон? Даже страшно посылать такую кучу денег в Иртон.
