4
0И к концу дня я смогла, наконец, расслабиться.
Вечером мы вышли на прогулку и гуляли довольно долго, часа три. Пахло морем и цветущими кустарниками, я бы с удовольствием так прогуливалась до поздней ночи. Но дети устали и проголодались, пришлось возвращаться в отель.
Ужинали мы на балконе. Я ждала, что Асадов захочет продолжить презентацию своих детей и поведет нас в ресторан, но неожиданно он предложил поужинать в номере. Я поспешила согласиться и вздохнула с облегчением.
В присутствии девочек Артем не напрягает, ему банально некогда переключать на меня свое внимание.
Не то, чтобы я ему особо сочувствую. Просто я его понимаю.
Теперь я полулежу, опираясь на локоть, и негромким, чуть монотонным голосом начинаю рассказ. А сама массирую каждый пальчик на каждой ручке всем дочкам по очереди.
Монотонность нужна, чтобы успокоить перевозбужденную детскую нервную систему. Массаж тоже успокаивает, настраивает на сон и улучшает развитие речи. Этому меня научил наш семейный врач еще как только малышки родились.
Артем не уходит, стоит и смотрит на нас, я спиной чувствую его взгляд.
— Мамуля, а можно, папочка нам помассирует пальчики на ножках? — просительно заглядывает в глаза Миланка.
И кем я буду, если скажу «нет»? Тем более, что папочка уже оживился и заходит с другой стороны.
— Для чего это нужно, расскажите, — интересуется он, и девочки наперебой ему объясняют так, как понимают они.
Сомневаюсь, что Артем понял хотя бы десятую долю. Но ему и того хватило с головой, чтобы улечься поперек кровати, сразу заполнив собой целую половину.
— Понял. А-ну ка, все Плохие девочки, давайте сюда свои ножки, — он сгребает три пары детских ножек своими ручищами, за его пальцами детские пальчики почти не видны.
Девочки довольно визжат, я вспыхиваю как охапка сена. Непонятно с чего. Интуиция?
— Я же сказал, все, — смотрит Артем на меня снизу вверх. — Все Плохие девочки.
Сердце в груди мечется как птичка по клетке. Жар бежит по венам, охватывает от пяток до макушки, в голове гудит как в домне.
— Мне не надо ничего улучшать, у меня все хорошо и с речью, и вообще… — пробую сопротивляться, но мои ступни уже обхватывает шероховатая ладонь.
— Расслабься, Аленька, я просто сделаю тебе массаж, — спокойно говорит Артем, и я шумно сглатываю. Моя птичка в клетке тоже сглатывает и ошалело пялится на Асадова.
Он умело разминает ступни, вдавливается в подошвы костяшками пальцев, и птичка в клетке окончательно перестает трепыхаться. Я всерьез начинаю переживать, как бы она там вовсе не отбросила коньки.
Артем держит мою ногу в ладони, я сипло продолжаю говорить.
