4
0Разве можно узнать в вальяжном восьмикилограммовом коте размером со среднюю собаку крошечного мяукающего котенка? Его, кстати, и собаки боятся.
Замираю, влипнув в колонну. В холле тихо, лишь тикают большие часы над ресепшеном, а по самим дальним уголкам отеля эхом разносятся глухие удары. Это мое сердце стучит с утроенной силой.
Асадов оглядывается по сторонам и поворачивается к притихшим администраторам.
— Позовите управляющего отелем, — говорит он сухим тоном. — Здесь вообще есть управляющий?
— Есть, — отвечает ему Марьяша, и он с удивлением опускает глаза вниз.
— Это наша мама, — говорит Маргоша.
Артем вновь присаживается перед девочками на корточки. Милаша протягивает ему Марселя.
Асадов рассеянно протягивает руку, но вовремя спохватывается.
— Так где же ваша мама?
«Заболела, на карантине. Нет, в больнице. А лучше в коме. Нет, в тюрьме»…
Он не должен меня видеть. Я, конечно, уже не восемнадцатилетняя девочка, но и что я изменилась до неузнаваемости, тоже не скажешь.
Отлипаю от колонны, задом пячусь в спасительную темноту коридора, дальше перехожу на бег. Я должна долететь до кабинета быстрее, чем туда придет Асадов.
А что, если он уже догадался? Или откуда-то узнал о дочках? Зачем владельцу сети отелей высшего класса понадобились наши «Три звезды»? И ведет он себя странно.
Почему сам решил завязать девочкам ленты на туфельках? У моих детей все время что-то развязывается, как не ленты, так шнурки. Никому в голову такое не приходит. Как правило, сразу зовут меня.
Значит, все-таки знает? Холодею от одной такой мысли и удваиваю скорость.
Мчусь в кабинет, по пути затягивая волосы в хвост. И почему я не ношу парики? Как просто и элегантно было бы спрятаться от Асадова за париком, раз уж я не удосужилась сделать пластическую операцию…
Влетаю в кабинет и опускаю жалюзи.
Лихорадочно роюсь в сумке. Неужели я не взяла очки-обманки? Я специально их купила, как только совет директоров утвердил мою кандидатуру, чтобы добавить образу солидности. И парочку лишних лет.
Не могу их найти, попадаются только солнцезащитные очки.
Но если я буду сидеть в кабинете в солнцезащитных очках, Асадов точно что-то заподозрит. Еще и в темноте.
Выдвигаю ящик и радостно вскрикиваю.
Успеваю в последнюю секунду. Дверь распахивается, на пороге возникает Артем Асадов.
Это он такой высокий и широкоплечий или у меня слишком узкий дверной проем?
Сама себя мысленно одергиваю. Я не должна о нем думать как о мужчине. Он для меня постоялец, новобрачный, молодожен — кто угодно, только не красивый мужчина с шикарным, прокачанным торсом.
