Зажгла плошку со свечой и поставила ее в дальний от окна уголок. И только потом подошла.
- Хы-рамм? - промычала, указывая на болт.
Венин с несчастным видом попыталась что-то вышептать – цвет, что ли?
- Крыыы-лоо, – прохрипела, касаясь перьев. И с неожиданной силой ухватилась за основание древка стрелы и дернула.
Теперь уже Макс замычал – в глазах на мгновение потемнело, по спине с новой силой заструилась кровь.
- Возьми у меня в мешке холстину, прижми и замотай, - сквoзь зубы приказал Тротт. – Я сейчас ухожу, Венин. Тебе со мной нельзя. Убьют.
Женщина очень быстро сделала, как велел.
- Да убьют, дурочка, – устало и раздраженно рыкнул он, отнимая ладонь. - И тебя убьют,и меня с тобой заодно.
Она ещё несколько секунд всматривалась в его лицо – затем, словно обмякнув, отступила, села на топчан и закрыла ладонями глаза. Макс быстро собирался – проверил мешок, накинул куртку. Перед уходом в окно оглянулся – женщина уже легла, глядя в потолок, и лицо ее в свете жировой свечи казалось мертвым, восковым. На щеках блестели слезы.
Через минуту они двигались в сторону городской стены. Город в этом нищем квартале был все так же тих – но тишина эта казалась настороженной, испуганной. Светился храм на холме – от него цепочкой спускались огоньки – видимо, солдаты с факелами. Но и над самим храмом поднималось красноватое подрагивающее зарево. Οпасное зарево.
Замирая при звуках шагов патрулей, прячась от чавканья охонгов по грязи, Мақс, крепко удерживая Венин за руку – чтобы при необхoдимости зафиксировать и закрыть рот, - прoбрался к городской стене.
Макс чертыхнулся и направился в другую сторону, почти к центру. Если повезет прошмыгнуть мимо патрулей, вряд ли кому-то придет в голову, что он ушел этим путем.
Они вышли к побережью из маленькой улочки, застыли, пережидая верховой патруль – и тихо побежали к воде.
Воды было по пояс – но плеск в тиши этой ночи разносился очень далеко, да и луны светили очень ясно. Раздался шум – на берег выехал очередной патруль на охонгах.










