В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

А ты ничего не путаешь?

Макгонагалл взмахнула рукой, силясь подобрать слова, и с силой выдохнула:

– Нет! Увы, нет, Альбус. Я в ужасе. И отчётливо понимаю, что не смогу общаться с ним так, как он того заслуживает. Умный, упорный и любознательный мальчик. Немного упрямый, конечно, но когда это было недостатком для мужчины? А я… Альбус, что мне делать?

– Минерва, давай по порядку. Когда ты заметила у себя… э… странную реакцию на Гарри?

– Да в первый же вечер! – воскликнула Макгонагалл и продолжила едва слышно: – Я ещё имени его не знала, а уже отчитала за какую-то ерунду. Ещё до распределения. Хотя я никогда так не делала раньше, никогда. Но самое страшное, Альбус, в том, что я не могу удержаться от агрессии в своей анимагической форме. Вы знаете, я всегда оборачиваюсь на вводном занятии у первокурсников. Детям это нравится, а ещё они сразу получают представление об анимагии. Так было и в этом году. Я обернулась и едва не сошла с ума – Альбус, я без малого не вцепилась Гарри в лицо! Дикий страх, иррациональный… Мне показалось, что я становлюсь кошкой.

– Глупости, Минерва. Я не владею анимагией, но, если ты помнишь, имею учёную степень по трансфигурации. Какой-нибудь экзальтированный анимаг, конечно, может отождествить себя с животным, но это сходство живёт лишь в его воображении. Даже если такой безответственный человек «отдастся на волю инстинктов», это всё равно будут инстинкты высшего примата, – Дамблдор тяжко вздохнул и вдруг лукаво улыбнулся: – Помнишь, как долго ты училась чесать ухо задней, а не передней лапой?

– Альбус! – возмутилась Макгонагалл. – Вы это мне рассказываете? Идиосинкразия на одного-единственного человека вовсе не делает меня идиоткой! Я, вообразите, всё ещё помню базовые основы теории анимагии!

Дамблдор смущённо крякнул и собрался извиниться, но Макгонагалл не дала ему и рта раскрыть:

– Я испугалась до умопомрачения. Я чувствовала эти самые чуждые инстинкты, будь они неладны! Даже не помню толком, как обернулась назад, и остаток занятия просто пыталась прийти в себя. С тех пор я ни разу не оборачивалась – боюсь потерять контроль над аниформой. Я. Мастер трансфигурации. Анимаг. Боюсь.

Она закрыла лицо руками, а Дамблдор осторожно приобнял её за плечи:

– Минерва, а ты давно показывалась колдомедику? Я бессовестно свалил на тебя кучу дел, может быть, ты просто переутомилась?

– Я не Спраут, – фыркнула Макгонагалл, – и не Слагхорн, чтобы стенать всякий раз, когда приходится пошевелиться. Уж такой порок, как лень, меня не возьмёт!

– Никто не говорит о лени, что ты! Усталость – это совсем другое.