1
0Поэтому он вновь приготовил чистый пергамент для записи вычислений, протёр очки, взялся за счёты и отважно ринулся в пучины хогвартской бухгалтерии. Вперёд, Гриффиндор!
Однако, уже через четверть часа Дамблдора, едва вошедшего в счетоводческий раж, опять прервали. Винтовая лестница доставила нового посетителя, Минерву Макгонагалл. Декан Гриффиндора никогда не беспокоила директора по мелочам, и потому Альбус слегка встревожился:
– Что случилось, Минерва? Присядь, пожалуйста. Выпьешь чаю?
– Нет, Альбус, благодарю, – Макгонагалл сосредоточенно поджала губы, нервным жестом разгладила складки мантии на коленях и внезапно выпалила: – Я не смогу на каникулах заниматься Поттером!
– Почему? – озадаченно спросил Дамблдор. – Прости, но ты сама настояла на том, чтобы Гарри остался в Хогвартсе. Северус подал прошение об отпуске, и я уже ответил ему согласием.
– Не могу! – явно через силу выговорила Макгонагалл. – Альбус, прошу вас!
– Минерва, ничего не понимаю, честное слово, – директор откинулся в кресле и огладил бороду. – Насколько я помню, твоя идея состояла в том, чтобы Гарри провёл Рождество в Хогвартсе, погостил в гриффиндорской башне и нашёл общий язык с мальчиками Уизли. Что же случилось?
Макгонагалл замотала головой, и Альбус с изумлением заметил слёзы в уголках её глаз.
– Минерва, – он вскочил с места и призвал фиал с успокоительным зельем. – Минни, ну же, девочка, успокойся. Выпей, милая.
Дамблдор пересадил Минерву на диванчик и сам присел рядом. Он был растерян и немного испуган – даже на похоронах своего супруга эта женщина держалась с большим самообладанием.
– Что произошло? – мягко спросил Альбус, выждав, пока Минерва успокоится.
– Это давно началось. Мне следовало сразу сказать вам об этом, – голос Макгонагалл ещё подрагивал, но уже обрёл привычные интонации, и директор еле слышно перевёл дух. – Я… О, Мерлин! Я плохо отношусь к Гарри Поттеру!
Дамблдор оторопел и не нашёлся что сказать. Он только в волнении дёрнул себя за бороду и суетливым жестом поправил очки.
– Дико звучит, я понимаю, – кивнула Макгонагалл, – но мне не нравится мистер Поттер. Настолько, что в его присутствии я частенько не могу удержать себя в руках. Это ужасно, я несу такую чушь! Умом понимаю, что мальчик ни в чём не виноват, и ему изрядно досталось, в том числе и по нашей вине… Но эта неприязнь! Она какая-то… Не смейтесь, Альбус! Это что-то первобытное, неконтролируемое.
– Я не смеюсь, Минерва, – Альбус опять потянулся к бороде, но усилием воли отдёрнул руку. Что за год! Неприятная привычка, почти искоренённая, вернулась как ни в чём не бывало. Придётся опять вплетать в бороду колокольчики, чтобы вовремя ловить себя на дурацком жесте. – Какое уж тут веселье.
