1
0– Я не позволю, – задушенно сипел мистер Гамп, потрясая тоненькой пачкой счетов, – оставить внука моего покойного друга без средств к существованию! Десять лет платить Мунго! За что? За то, что вам лень обихаживать тела ваших родных? Им всё равно где находиться, поймите, наконец! Обычная сиделка обошлась бы много дешевле.
– Их должны вылечить, – металлическим голосом отвечала бабушка. – Просто этот болван-полукровка Тики ничего не понимает в целительстве. Я надеюсь на консультацию одного германского специалиста…
– Помогай мне Мерлин! – мистер Гамп зло сверкал глазами из-под седых кустистых бровей. – Какая разница, где этот ваш специалист будет осматривать несчастных? Дышат они самостоятельно, пищу принимают без проблем, физиологические отправления у них в норме – что за нужда разорять собственного внука?
Споры заканчивались тем, что бабушка грозилась расплатиться с Мунго долгосрочным векселем, а мистер Гамп закатывал глаза и, скрипя зубами, оплачивал больничные счета.
Последний скандал был особенно громким, Невилл не успел выскочить из гостиной и, съёжась, забился в одно из кресел. Мистер Гамп сипел и хрипел повреждённым ещё в Первую магическую горлом:
– Если они такие герои, то почему Министерство не оплачивает расходы по их содержанию в Мунго? Обратитесь к своему высокому другу Дамблдору, уж этот полукровка вас вроде бы всегда устраивал.
Леди Августа обругала мистера Гампа и отказалась с ним беседовать. Взбешённый душеприказчик покинул их гостиную, не прощаясь.
Невилла очень пугал невежливый и жадный мистер Гамп, и он был согласен с бабушкой. Никаких денег не жалко, лишь бы мама с папой выздоровели. А потом он вырастет и будет зарабатывать самостоятельно. Правда, он ещё не знает как, но впереди целых семь курсов Хогвартса – успеет придумать.
Через пару недель после ссоры с мистером Гампом бабушка пригласила Невилла в кабинет деда для очень важной беседы.
– Старый хрен Гамп прав в одном, – хмуро сказала бабушка, – наши дела пока что плохи. Но как только ты достигнешь совершеннолетия, ты сможешь распоряжаться мэнором, так что часть земель можно будет продать. Или, дай-то Мерлин, Френк очнется раньше. Но грядками заниматься ты не будешь.
Невилл потупился и вздохнул. Как раз грядки ему нравились, он был совершенно не против пожить «хомячьей жизнью» – без ругани, без укоров в медлительности и ротозействе, без воплей дяди Элджи и без падений со второго этажа. Однако, бабушке возразить не смел.
– Послушай меня внимательно, внук, – продолжила бабушка. – Твоя жизнь предопределена. Ты – Избранный.
Так ошарашенный Невилл узнал о пророчестве, сделанном десять лет назад, а заодно – о подробностях налёта Лестрейнджей на городской особняк Лонгботтомов.
