В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Однако, после того злосчастного дня, когда Невилл выдал полноценный магический выброс, бабушка стала относиться к внуку намного теплее, даже дядю Элджи одёргивала. И Невилл выбивался из сил, стараясь соответствовать бабушкиным ожиданиям и больше походить на отца, чем на деда.

Это было трудно. Папа был весельчаком и балагуром, легко находил друзей и жил, радуясь каждой минуте своей жизни. А ещё он был не тихим травником, как дед, а довольно сильным боевым магом и служил в аврорате. Он и с мамой там познакомился, после свадьбы супруги работали вместе с полного бабушкиного одобрения.

– Не знаю, чем думала моя мать, отдавая меня замуж за Лонгботтома, – сказала как-то раз бабушка, с нежностью разглядывая колдографию хохочущих сына и невестки. – Я, знаешь, какая в молодости была? Ух! Гром и молния! Гиппогрифов объезжала, оборотней била из арбалета. Один болт – одно заклятье – один череп. Мы как-то всю зиму прожили на мою награду от Министерства, я вожака стаи завалила. Сама!

Бабушка опять улыбнулась, подняла голову и часто-часто заморгала. Если бы это была не его бабушка, Невилл подумал бы, что она пытается прогнать неожиданные слёзы.

– Понятно, что жили бедно, – вздохнула меж тем леди Августа. – Трое девчонок на выданье, а мужчин не осталось, всех война прибрала. И тут старый Лонгботтом, Мордред его дери, со своими галеонами. Мать и не устояла, сговорила меня. Ты знаешь, внук, я даже радовалась тогда. Как же, лорды, мэнор! Мэнор… Грядки до горизонта и лорды, которые спать ложатся вместе с курами. День за днём, месяц за месяцем, год за годом одно и то же – трава, трава, трава. Траву растим, траву косим, траву сушим, траву продаём. И говорим только о траве – как славно мы её растим, косим, сушим и продаём. Короче, мне эта хомячья жизнь надоела очень быстро.

Невилл моргал и краснел. Теперь угодья мэнора до горизонта полнились нескошенными сорняками, но вряд ли бабушка смогла бы найти разницу между ними и аптечными травами.

Судя по записям деда, Лонгботтомы выращивали как редкие и дорогие растения, так и вполне обычные, ценой полкната за охапку. Но торговцы охотно брали и те, и другие – качество товара было непревзойдённым.

Ныне же состояние Лонгботтомов было откровенно плачевным. Они с бабушкой жили на средства, завещанные Невиллу дедом, а дедов душеприказчик, мистер Гамп, непрестанно обвинял бабушку в мотовстве и крайне неохотно оплачивал сделанные ею расходы.

Стеснённость в средствах тоже не добавляла леди Августе кротости и терпимости, Невилл несколько раз был свидетелем безобразных скандалов между бабушкой и мистером Гампом.