Её (мой) ребенок

Чувствую пальцами, как бьются под ее красивыми коленями венки. Застыв, она не двигается. И я не двигаюсь, боясь спугнуть эмоцию и момент.

— Лёва, ну всё… — неуверенно отталкивает меня в плечо.

— Дай нам второй шанс, Кошкина. Я знаю, что ты не остыла. Я очень тебя люблю. Дай нам шанс…

— Смысл? — равнодушно пожимает плечами. — Мы снова расстанемся по той же причине. Только теперь у меня есть человек, которого я должна защитить от этих эмоций. Развода родителей в жизни моей дочери не будет. Я так решила.

— Доверие и уважение. Вернее отсутствие этого.

— То есть, я должен был доверить тебя долбанному Герману?! Герману, который мне в лицо сказал про мои рога?! — вспыхиваю я, отстраняясь от нее.

— Герман так сказал?.. — недоверчиво.

— Да!! А ты не пришла ночевать после этого!

— Черт… — проводит рукой по волосам. — Я у крестного была тогда. Окей. Мой косяк тоже был. Но… какого черта ты веришь кому-то, кроме меня?! Я что по-твоему мужика не в состоянии отшить?

В эмоциях переходим на повышенные тона и начинает жестикулировать.

— Так ты не отшивала его, Ян! Ты с ним умотала на конференцию свою дебильную после этого!

— Что-то это оправдание в твою сторону не работает! Я же просто попросил тебя сразу прийти домой!

— Попросил?! — возмущенно открывает рот. — Ты приказал!! Приказал мне! А я не твоя собственность, не смей решать за меня! — глаза горят, щеки полыхают.

Я в мгновении от того, чтобы впиться в ее губы. Самый наш крутой секс всегда случался после маленьких эмоциональных скандалов. Мы всегда мирились именно так. Мне даже кажется, Кошкина всегда специально меня провоцировала, чтобы получить это.

— Я, мля, просто был взведен, после того, как втащил ему! — развожу руками. — Это адреналин!

— Ты должен бы мне просто… сказать! Сказать, что он перешел границы!

— У мужчин это решается не так! А между собой! Я что — пожаловаться тебе должен был на дяденьку?! Да с хрена ли?! Спровоцировал — выхватил в морду.

— Ты просто мог бы сказать об этом конфликте, нет?

— Ты просто могла бы сказать, что беременна, нет?!

— Всё! — вскидывает она категорично руки.

С писком Алёнка летит из коридора в нашу сторону, догоняя газующего по половому покрытию Гавра.

Сурикат залетает под стол, Аленка по инерции врезается, хватась руками за столешницу. Стол съезжает с места. Качнувшись, ведро с подтаявшим льдом переворачивается прямо на грудь Кошкиной! Лед и вода попадая за низкий вырез свободно висящей футболки, скатываются внутри и снаружи прямо в пах Кошкиной.

— Аааа!.. — хрипло взвизгивает она. И истерично часто дышит, поднимая шокированный взгляд.

Аленка, распахнув глаза испуганно несётся обратно в зал. Гавр, испугавшись вопля Кошкиной и грохота ведра — за ней.