2
0Вот такая будет режиссура!
Ты же в курсе, Кошка, что резинки это не стопроцентная концепция? Всегда есть риск, слава Богу!
Дело за малым — «сногсшибательное настальжи»…
Глава 32. Лёд и кипяток
Приняв душ, оборачиваю бедра полотенцем и иду на кухню. Потому что там мой магнит. И я не могу пройти мимо.
Устроившись на коленях перед холодильником, Кошкина разбирает морозилку.
Бросает на меня взгляд.
— Я в курсе, что ты красавчик. Можешь особенно не светить телом. Это не поможет.
Улыбаясь, подпираю плечом стену. Я в курсе, что ты тащилась от моего тела.
Поправляет задравшуюся по бедрам футболку, пряча от моего взгляда краешек трусиков.
— У тебя один лёд для напитков…
— Пьём и закусываем?
— Изредка… С Медведем.
— Медведев не похож на алкоголика…
— А ты… как оказалось, любишь погулять!
— Это от отчаяния было, Ян… Хотел тебя выжечь. Может… первый год было так. Потом завязал.
— Надеюсь, тошнило тебя от этого не меньше, чем меня при токсикозе.
— Уверен, что больше.
— Это вряд ли… У меня был тяжёлый гестоз. Я три месяца вообще не ела. Как-то раз ты прошёл мимо меня, возле дома моей мамы и не узнал. Я ужасно выглядела… — горько усмехается.
— Мля… — обтекаю я, волоски на коже становятся дыбом от волны сокрушительных эмоций. — Ян… Прости. Что не рядом был, прости.
— Иди к черту со своими извинениями. Мне с них никакого профита.
— Не могу не спросить… Если бы я тогда пришёл?.. Попросил тебя вернуться?
— Тогда?.. Тогда — да. Тогда ты был мне очень нужен. Мне было страшно, плохо, одиноко, тяжело. Я бы схавала твою выходку. Сейчас — нет.
— Почему ты не позвонила, Ян?! Я бы в ту же секунду…
— Нет… — качает головой. — Нет! Я решила, что если ребенок только мой, то и проблемы мои. Если бы мы были тебе нужны, ты бы нас нашел.
— Да, Господи! Я же не знал!
Оседаю рядом с ней, пытаясь взять за руку.
— Ну, а почему пельмени-то? — как ни в чем не бывало, — Ты же прекрасно готовишь.
В этом вся Кошкина. Никогда не покажет своих слабостей и как ей хреново. Гордячка…
— Так… некому, Ян. Я разучился. Хочешь тебе приготовлю сейчас что-нибудь?
— Обойдусь творогом.
Вытаскивает пару пакетов с кубиками льда.
— Отёк… хочу холод приложить. Болит.
Забираю из ее рук. В прострации разрывают на автомате пакет, кубики льда стучат об железное ведёрко для бутылки шампанского.
— Айдаров, — с досадой, — ну что ты делаешь? Зачем ты его порвал-то?!
— Ай!.. — швыряю пустой пакет в мусорку.
Отодвигаю ведро со льдом, чтобы не мешало. Второй пакет со льдом обматываю полотенцем.
Усадив Кошку на стул опускаюсь к ее ногам. Снимаю пластиковый фиксатор и привязываю вафельное полотенце со льдом.
— Холодно. Терпеть не могу холод.
В порыве обнимаю ее колени, кладу голову на бедра. Наши пульсы ускоряются.
