2
0Я ни разу не слышала как он смеётся, мам! Он меня даже ни разу не поцеловал! А ты помнишь, как давно я вообще с мужчиной целовалась? Нет? Вот и я не помню! Как я должна принять его предложение?.. А если мы совершено несовместимы в… Ну ты понимаешь!
Не совместимы! Тут даже пробовать нет смысла. Яна в постели — хулиганка, провокатор и игривая кошка. А этот поди только по расписанию. Не целовал? Охренеть не встать! Я уже почти искренне люблю этого идиота.
— Нет, я не собираюсь пускать в свою жизнь Льва. Нет. Но он догадался конечно же про Алёнку… Не знаю я что делать, мам! Ну почему?.. — вздыхает. — Он, вообще, молодец. Заботился о ней, пока я была в больнице. Она в нем души не чает… Мамочка, да я понимаю! Юра достойный, надёжный… Но он такой… Нет, не нравится мне одиночкой! — сердито. — Но что я могу поделать?! Да, вот такая я избирательная! Нет, Айдаров не лучше, — хныкает она. — Ты всё правильно говоришь: Юра — это Европа, карьера и — да: надёжный тыл. Айдаров — снова короткий роман. Хорошо. Хорошо, я попробую присмотреться. Самой поцеловать?.. Ну, я не зна-а-аю… — с сомнением. — Но представить с ним Алёнку на одной территории невозможно. В его мире дети не предусмотрены. Он не понимает что с ними делать. Что? В смысле оставить её тебе?! Ты что, мам?? Карьера мне, конечно дорога, но не до такой же степени! Сейчас? Сейчас у Льва… Ой, не кричи, ради бога. Да знаю я! Юра в курсе…
Достаточно, по-моему, пиара от мамы этому Лившицу! Вы, уважаемая теща, не правы.
Пару раз стучу в дверь, открываю. Складываю руки на груди, подпирая плечом косяк.
— Перезвоню, — скидывает. — Добрый вечер.
— Как Женька? Не слишком утомил?
— Часа два, как порываюсь вызвать экзорцистов. Ты бы покрестил его, что ли? — ухмыляется.
Поднимаю со стола яблоко.
— Выставить? — откусываю от него.
— Да ты что? У мальчишки сотрясение. А если ему плохо станет, а рядом не будет никого? Я его валерьянкой напоила.
— Обожаю тебя! От всех болезней валерьянка. Настоящая кошка.
— Все болезни от нервов, — пожимает она плечами.
— Поел. И даже умудрился накормить Алёнку.
— Правда, они разбили тебе чашку.
— Всего-то? Окна целы и на том спасибо.
В комнате грохот. Мы округляем испуганно глаза. Но Аленка смеётся. Открываю дверь. В кухню залетает перепуганный Гавр.
— Ээ! Айдаров, все нормально? — кричу Женьке.
— Все отлично! — в ответ.
Поверим наслово. Закрываю.
Гаврюха, видимо, не найдя более надёжного укрытия, запрыгивает на руки к Марьяне.
— Оо!! — зажмуривается она, сжимаясь. — Крыс…
— Просто погладь его.
Брезгливо водит пальцем по макушке настороженного суриката.
— Ладно, сиди уж, крысёныш…
Непреодолимо тянет к ней.
