Забудь меня, Эй

Сидел, блаженно прикрыв глаза, обпершись о стену и вытянув ноги, и периодически отпивал чай с видом абсолютно счастливого человека.

 — У вас очень уютно, Саша, — вдруг произнес, глядя на нее из-под прикрытых век, — у меня такое чувство, будто мы знакомы много лет.

Она вздрогнула и поставила чашку, а сама затаила дыхание. Может, стоит все же сказать, вот сейчас…

 — Вы очень напоминаете мне одного человека. Я бы даже решил, что это вы, если б не знал точно, что она здесь не живет. Одну девушку, которую я уже много лет стараюсь забыть, но у меня плохо получается.

 — Почему…  — у нее пересохло в горле и руки дрожали, как у страдающего болезнью Паркинсона, — почему вам нужно ее забыть? Что такого она вам сделала?

 — Это неважно, — Роман встал и налил чай,  — она давно замужем и выехала в другую страну. И это к лучшему, если я ее встречу, боюсь, не удержусь и ее придушу, так что нам определенно лучше никогда в этой жизни больше не пересекаться. Вы еще будете чай?

Сашка, оцепенев от страха, с трудом кивнула и обхватила чашку обеими руками, пытаясь согреть заледеневшие пальцы. Она не ослышалась? Роман сказал, что убьет ее, если встретит? Но что такого она сделала тогда, семь лет назад, что он так говорит? Ярость, мелькнувшая в его глазах, не оставляла сомнений, что он не забыл ее, помнит и… ненавидит. Это точно какой-то сюр…

 — Я вас напугал? Простите, Сашенька,  — ее холодные пальцы сверху накрыли широкие теплые ладони. Он смотрел на нее пристально, внимательно разглядывая каждую черточку.  — И все же, вы удивительно похожи. Если бы я точно не знал…

 — Я не за границей и не замужем, поэтому если вашей уверенности недостаточно… — она попыталась встать, но он удержал ее.

 — Извините, я не хотел вас обидеть, — он продолжал держать ее за руки, а у нее не хватало мужества их отнять.

Скорее наоборот, ей отчаянно хотелось почувствовать эти руки у себя на талии, плечах, чтобы он сжал ее в объятиях, а она могла вдыхать этот умопомрачительный мужской запах, запах его теплой кожи, смешанный с дорогим модным ароматом. Саша даже ощутила на губах вкус его тела, чуть пряный и терпкий, а внутри снова сдавило невыносимой силой  — он не забыл ее. Он отчего-то ненавидит ее, и от этого становилось по-настоящему больно. Больно и страшно.

Что-то произошло тогда, когда он ушел, что заставило его написать ей «Забудь меня», а потом возненавидеть так, что ни семья, ни ребенок не смогли помочь ему преодолеть эту ненависть. Она должна выяснить, что тогда случилось, но ей нельзя себя выдать, тем более из-за Дашки. И угораздило же ее потащить ребенка в этот проклятый торговый центр именно сегодня!

— Саша, не молчите!  — она опомнилась от того, что он тряс ее за руки и обеспокоенно заглядывал в глаза.

 — Простите.