11
0
Рук уже писал сообщения половине своих контактов, спрашивая о взломщиках сейфов и людях, которые специализируются на них, к тому времени, когда мы вышли из здания, и начал проходить мимо общественных мест, когда два тела перед библиотекой, библиотекой с моим именем на это привлекло мое внимание.
Я был совсем близок с грехом гнева. Если бы дьявол раздавал награды тому, кто представляет что-то больше всего, я бы выиграл трофей с гребаным блеском. Я знал о похоти, моя гордость втянула меня в большее количество ссор, чем я мог сосчитать, я думаю, что чревоугодие и жадность шли рука об руку, и я был обжорой для наказания.
Зависть была одним из немногих грехов, которые я не часто практиковал. Ревнивый и его зеленый монстр появился вокруг одного человека, и с годами он медленно исчез. Когда я стал старше, я понял, что у него не было ничего, что мне было бы нужно, и вскоре моя ревность как нежеланного младшего брата переросла в ненависть. Мне было все равно, жив мой дорогой старший брат или умер, я имел в виду это в худшем смысле.
И прямо сейчас я никогда в жизни так сильно не хотел совершить убийство первой степени. Дориан Колдуэлл.
Проклятием моего существования был обмен разговорами, которые я не мог слышать, с занозой в боку.
Я не видел своего брата с Рождества три года назад, я взял за правило не выходить из дома, пока он не уедет. Он стоял в нескольких футах от него, на плечах у него был дурацкий твидовый пиджак, похожий на джутовый мешок.
Успех, богатство прилипали к нему, как мухи к дерьму. Я презирал его немного больше за то, как он укладывал волосы, тот же угольно-черный цвет на моей макушке, только меньше геля.
Передо мной стояли две противоборствующие силы, обе я хотел погубить самыми разными способами.
Погода была приличная, достаточно теплая, чтобы Брайар могла носить шорты, которые мамы носили в восьмидесятых. Я проследил ее длинные ноги до разорванных конверсов, на левой ноге был кусок серебряной изоленты сбоку. Предполагая, что он был там, чтобы скрыть большую задницу, которая все еще была очевидна.
Ее волосы, пойманные порывом ветра, скользнули за ее спину, когда она улыбнулась моему брату, который помогал собирать ее книги с земли.
Мне хотелось оторвать ему руки за то, что он заставил ее так улыбаться.
За то, что привлек ее внимание.
Мои ногти впились в ладонь, сжав ее так сильно, что я подумал, что кровь могла выйти на поверхность. Как она смеялась над чем-то, что он сказал, и как он нарочно следил за тем, чтобы их пальцы соприкасались, когда передавал ей книги.
Я не был уверен, хотел ли я сначала убить его или наказать ее.
Дориан не должен был появиться еще неделю или две, по крайней мере.
