2
0Да и во всем остальном Райан был на высоте. Конечно, был неприятный момент, когда он признался, что скрыл правду об инциденте в гастропабе, но если не зацикливаться, то он производил впечатление чертовски надежного парня. Я не смогла устоять перед таким соблазном. Тем более он признал свою неправоту, извинился — весьма, должна заметить, убедительно — и теперь мы могли двигаться дальше.
Не успела я додумать эту мысль, как Райан материализовался передо мной буквально из воздуха… с сияющими глазами и улыбкой, вопиюще радостной для того, кто спал, как я знала, также мало, как и я.
— Могу я к вам присоединиться? — поинтересовался он.
— Нет, — прорычала Грэмми. — Только если согласишься позировать нам обнаженным. И с эрекцией. Я не собираюсь целых два часа лицезреть вялый член.
— Она не лжет, — на полном серьезе поддержал ее Эрл. — Она ни за что не станет этого делать.
Я досадливо поморщилась.
Я не знала, что это была за история, но уж точно не желала ее слушать.
— Он не будет нам позировать, тем более обнаженным. Сегодня мы будем рисовать натюрморт. Сосредоточьтесь на трехточечной перспективе.
— Фу-у-у! — завопила Грэмми. — Мы хотим пенис!
— Говори за себя, — возразил Эрл своим дребезжащим шепотом. — Но я бы с удовольствием взглянул на парочку стальных мускулов. Если под этой обтягивающей футболкой у него их нет, то пусть ее и не снимает.
Я не успела ничего сказать, так как в моей сумочке зазвонил телефон. Я достала его и глянула номер. Этот городской код я не знала. И все же, извинившись, приняла вызов.
— Алло?
— Здравствуйте, это Эмили? Я личная помощница Валери Пургот, — женщина говорила с ярко выраженным французским акцентом.
У меня внутри все похолодело.
— Валери Пургот? — тупо переспросила я.
Разумеется, я знала, о ком шла речь.
Валери Пургот была одной из причин, побудившей меня поехать учиться в Париж. Прежде всего, она была художником с мировым именем и рисовала потрясающие картины. К тому же около двух лет вела несколько уроков в качестве шефской помощи в той самой школе искусств, куда я поступила. И, наконец, это была та самая леди, которой чуть больше месяца назад я отправила смущающе откровенное письмо.
— Да. Она получила ваше послание и уверена, что вы будете прекрасной ученицей. Посещать занятия вы начнете со следующего семестра. Но уже сейчас она намерена предложить вам хорошо оплачиваемую работу.
— Простите, пожалуйста. Не поймите меня превратно, но почему она выбрала именно меня? И что это за работа?
Райан приблизился ко мне, не скрывая своего любопытства, но по его лицу было видно, что он обеспокоен. Я махнула ему рукой и, вымученно улыбнувшись, одними губами произнесла «ничего серьезного».
