2
0— И ты самый милый и самый сексуальный «Билль о правах», с которым я когда-либо имел дело.
Ее бровь заинтересованно приподнялась.
— Та-а-ак… немного теплее.
— Твоя сексуальность горячит мою сперму.
— Холодно."
"Я сделал шаг к ней… она отступила. Я начал медленно приближаться, а она, попятившись, врезалась в стол и чуть не опрокинула фужеры с вином.
— Большую часть своей взрослой жизни я всячески избегал женщин и отношений. Не хотел снова чувствовать себя неудачником. Не видел смысла рисковать и попусту тратить время.
— Еще холоднее… — прошептала она.
— С того дня, как я вновь встретил тебя, я старался придерживаться выработанного с годами убеждения… что у нас все равно ничего не выйдет, и потому не стоит тратить нервы. Но я больше не собираюсь лгать ни тебе, ни себе. Ты стоишь любого риска.
— Тебе не кажется, что, ожидая моего прощения, ты должен был сказать, что со мной вообще не рискуешь?
Я улыбнулся. Ее тон смягчился, и я с облегчением сделал вывод, что по крайней мере сдвинулся с мертвой точки.
— Ты же предупредила, что через несколько месяцев уезжаешь в Париж. Всегда есть риск, что я не захочу отпустить тебя, а ты не захочешь остаться.
— Я тоже задавалась этим вопросом.
— Ну так что? Я готов пообещать, что позволю тебе, когда придет время, самой сделать выбор. Никакого давления. Никаких переубеждений. В худшем случае, мы проведем с тобой несколько потрясающих месяцев. Встретим вместе Новый год. И если ты потом решишь уехать, я не стану тебя удерживать.
— А вот в моем самом худшем сценарии я не захочу уезжать. Влюбившись без оглядки в парня, «зарою в землю» свою мечту. А когда мы года через три разбежимся, буду сетовать и корить себя за эту непростительную глупость.
Я склонялся к ней все ближе и ближе, пока не ощутил жар ее дыхания на своей шее и мягкое прикосновение ее тела.
— Прозвучало так, будто наш союз предначертан Небесами. Все мои прежние отношения развалились, а ты боишься, что наши станут слишком крепкими.
Эмили с трудом сдержала улыбку.
— Значит, будем целоваться как в той песне «Да гори оно все ярким пламенем»?
— Именно, — приподняв ее лицо за подбородок, я с жадностью впился в ее губы.
Они были мягкими. Теплыми. Поистине восхитительными.
Я такого даже представить себе не мог.
Во мне мгновенно вспыхнул лютый голод. От нахлынувшего адреналина в жилах вскипела кровь. В голове запульсировало, а руки — как два голодных, с собственным разумом зверя — бросились исследовать это восхитительное тело. Мне даже показалось, что те две недели, что я беспощадно подавлял свои желания и чувства, проходили в какой-то другой реальности.
Подхватив ее под попку, я притянул ее к себе, но пакет с сахаром и детская переноска обернулись существенным препятствием.
