Причём операция была составлена таким образом, что если даже те не долетят и не встретятся со связным, то основная группа, что уже работает в Москве, решит проблему самостоятельно, и хотя у них было всего три дня до акции, найдут подрывников там. Закончив допрос офицера, я его утащил к машине и бросил рядом, тот рыдал, размазывая кровавые слёзы по лицу, связанными руками доставал, а я, ухватив следующего, обнажённого диверсанта, с него всё сняли, как я и приказал, кстати, как доложил Лосев, у них даже штампы на нательном белье были одной части, хорошо подготовились, и потащил на допрос.
Быстро и волоком дотащив его тело до машины, на ходу стал отдавать приказы:
– Обоих немцев раздеть. Форму и оружие подготовить к долгому хранению в тайнике.
"Поторапливая бойцов, я сам помогал проводить подготовку. Например, всё оружие, кроме нашего личного, форму бойцов и командиров НКВД сложили тут, а в кузове оставили только ящики со взрывчаткой и шесть тел. Лосев поедет в кузове, а мы с Бабочкиным в кабине. Мост взорвать я ещё не передумал, хотя информация, которую получил, жгла руки. Тем более у нас крайне мало времени и стоит поторопиться. К тому же это как раз будет укладываться в нашу легенду.
– Товарищи командиры, ситуация сложилась таким образом, что медлить нельзя. Эти диверсанты отправлены, чтобы убить товарища Сталина, которого немецкое командование правильно считает цементирующим центром того, что наши ещё держатся. Убрать его, и всё рухнет. Гитлер лично подписал резолюцию на убийство товарища Сталина.









