Прорыв

В одном доме, даже в одном подъезде в двух квартирах стоят на постое немецкие диверсанты и их приспешники, это, возможно, известная вам воровская шайка некоего Аристократа. Наша задача – взять обе квартиры штурмом одновременно. Опять-таки я буду брать их со своим бойцом. Вы на подстраховке вокруг здания, если будут выпрыгивать из окон – по ситуации, откажутся поднять руки – стреляйте на поражение смело. Всё, расходимся.

Машина осталась, водитель встал около неё и не пускал никого на ту улицу, куда мы быстрым шагом ушли. Двигались, откровенно говоря, не по улице, наверняка у воров стоит кто-нибудь на стрёме, а, перебравшись через забор, прошли по частному яблоневому саду и вышли к забору, за которым была территория двухэтажного дома.

Отлично, с этой стороны стояли столбики, на которых висело стираное постельное бельё, они и прикрыли нас, пока мы, выбив одну рейку, протискивались на территорию приусадебного участка этого многоквартирного дома. Кстати, тут множество арок и дворов, если кого упустим, уйдут дворами, вот я старлею и приказал их перекрыть. Тут, правда, не их зона ответственности, но он начал расставлять людей, а мы с Бабочкиным и милиционером – тот фронтовик, в Финской участвовал добровольцем, да и медаль «За отвагу» это подтверждала – проникли в подъезд, прокравшись к нему вдоль стены. Бабочкин и его напарник из милиционеров стали на цыпочках подниматься на второй этаж, они на пару будут брать шайку Аристократа, а я приготовил четыре гранаты, достал их заранее из сидора и снарядил, и сейчас те висели на ремне, вот я и стал разжимать усики.

Тут вдруг снаружи раздался крик:

– Шу-у-ухе-ер! Лягава-ае-е!

Так что короткой очередью разнеся замок, я выбил дверь и швырнул внутрь первую гранату.

Дверь открылась не до конца, она оказалась чем-то подпёрта, но граната в коридор улетела, и я крикнул, предупреждая:

– Бойся!

Милиционер не понял и остановился на верхней площадке, но Бабочкин, зная, что их не достанет, стал уже расстреливать замок, выбил дверь и, повторяя мои действия, стал закидывать внутрь гранаты. Милиционер его поддерживал. Потом, переждав разрывы, они зашли внутрь, стреляя и крича, чтобы все ложились и не смели шевелиться. В общем, огнём выдавливали тех, кто выжил, на улицу, а там под окнами их ждут.

Я занимался примерно тем же. Переждав разрыв своей гранаты, ловко закинул в приоткрывшуюся взрывной волной дверь одной из комнат вторую гранату, снова прокричав, чтобы все боялись. Дальше, ещё дважды ударив ногой по двери, чтобы та распахнулась, клинили её, оказалось, стулом, и пройдя в коридор, по очереди накидывал на ручки дверей верёвочную петлю и с лестничной площадки дёргал. Как оказалось, зря, не минировано, да и пока я возился, всё было кончено.