Двое диверсантов были убиты моей гранатой, когда та влетела в приоткрытую дверь, ещё четверо держали под окнами, на приказ поднять руки и сдаться те открывали огонь из пистолетов и автоматов, вот и получили от залёгших в укрытии милиционеров. Проверив квартиру, никого не обнаружил, потом поднялся к Бабочкину. Они тут взяли двоих оглушёнными, один вор был убит, двое раненых. Ещё двое под окнами лежали. Одного милиционеры застрелили, второй сломал ногу, прыгая из второго окна."
"Обе квартиры сразу же заполонили милиционеры, всё осматривая. Забежавший к нам старлей только восхищённо качал головой, против такой группы они кровью бы умылись, а тут без потерь.
– Держи, – сняв с плеча автомат, протянул старлею, потом снял и также передал чехол с запасным диском, добавив: – Подарок.
Посмотрев на Бабочкина, я велел ему тоже передать милиционерам свой автомат и запасной диск, автомат Лосева и так был у них, так что, похлопав старлея по плечу, посоветовал сразу колоть ворьё на связь с немецкой разведкой, отправить человека за помощью, ну и ждать сотрудников НКВД, а сам отправил Бабочкина наружу, машину ловить.
После этого, распрощавшись, выбежал из подъезда дома и быстро подошел к открытой двери чёрной «эмки», у которой стоял Бабочкин, ему эту машину удалось тормознуть, и сел внутрь и приказал везти нас в госпиталь, сообщив адрес водителю. Когда машина уже поворачивала за угол, я обернулся на возглас сидевшего сзади сержанта и рассмотрел, как у въезда во двор дома, где только что произошёл штурм, останавливаются две полуторки, кузова которых быстро покидают бойцы в таких же фуражках, как у нас.
– Чёрт, – пробормотал я и велел водителю не останавливаться и ехать дальше. В госпиталь нам было уже не нужно.









