2
0— Кто это еще такая? Что за Джамиля?!
В глазах Каролины вспыхивают какие-то странные искорки, она подползает ближе ко мне, и вдруг у меня ассоциация проскальзывает, что сестра тоже похожа на змею, только это не королевская кобра, как шейха, а гадюка помельче.
Прикрываю веки, отгоняю свои эмоции, не хочу думать об этом.
— Шейх называл меня Джамилей. Не Каролиной…
— Он дал имя своей жене, то есть мне?! — выгибает бровь сестра и выпрямляет спину.
— Да, он называл меня Джамилей…
— Надо же…
Каролина прикусывает губу и вновь на меня смотрит. Кивает каким-то своим мыслям.
— Значит, Джамиля…
Вновь повторяет, будто примеряя это имя на себя, а мне становится совсем тяжело. Я себя чувствую какой-то проклятой обманщицей, которая сейчас лишает себя последних крох своей «реальности».
Так как это имя… я воспринимала его «своим», а теперь и его отдаю Каролине, хотя… я ведь не имею прав ни на Аяза, ни на это обращение, которое он использовал в беседе со мной…
— Ладно, про постель поговорим потом, раз тебе так сложно, но я по тебе вижу, что мужчина там с темпераментом, учитывая, сколько на тебе следов, то… думаю, не один раз он тебя раскладывал…
Слова сестры бьют словно по щекам. Мне больно становится от того, как похабно и пошло это все звучит.
Потому что для меня с Аязом это был не просто секс, это было что-то другое… я боюсь назвать это «занятиями любовью», потому что права не имею.
Не имею!
Хочу повторять себе это как мантру, чтобы не забыть, что это я не настоящая, а Каролина — реальная!
Что это я в ее роли была, а не наоборот.
— Что еще было? — вскидывает бровь сестра, и разговор плавно переносится к моему общению с шейхой Мозиной.
Эту встречу мне удается описать в деталях, также делюсь именами слуг, которые успела запомнить, рассказываю обо всем.
— Ты шейхе понравилась?! — с нажимом спрашивает Каролина. — В руках этой женщины сосредоточено много власти, и отец Аяза, говорят, очень ее ценит… нельзя с такими врагами становиться…
В принципе Каролина подтверждает мои мысли относительно того, что с Мозиной мне не стоило ссориться, и то, что я пропустила мимо ушей пару ее колких замечаний, тоже правильно, Каролина сделала бы так же.
Все же мы с сестрой очень хорошо друг друга изучили. Она — мое отражение в зеркале, а я — ее…
И эта монетка имеет две стороны. Не думаю, что Каролине будет сложно отыграть меня…
— Думаю, да, на прощание она сказала, что мы можем стать союзницами и если у меня появятся вопросы, то могу обращаться к ней. Все это было сказано, конечно на языке дипломатии, которым владеет эта женщина в совершенстве, но сути не меняет. Она хотела, чтобы вы с ней стали союзницами…
Каролина прыскает. По мере того как говорю, ее плечи выпрямляются еще сильнее.
— Шейха очень уважаемая женщина.
