2
0Молодец, Мелина, такие, как она, обычно с потрохами съесть могут неугодную невестку, а раз тебе сулили союз, то, думаю, ты понравилась этой старой кляче…
Что-то в словах сестры царапает меня, и сильно. Мне отчаянно хочется заступиться за Мозину. Не знаю почему. Вот не хочу, чтобы оскорбляла…
— Она не старая и не кляча. Дай бог так выглядеть в ее годы, — отвечаю спокойно.
Сестра вновь вскидывает бровь.
— Да с ее миллиардами так любая выглядеть может!"
"Пожимаю плечами, а сама вспоминаю женщину с аристократической выправкой, ухоженную и уравновешенную. Да, опасную, да, не очень понятную, но из общения с ней я поняла, что она за свою семью любого, как сказала сестра, с потрохами съест, но… такой должна быть любая мать, и пусть ей Аяз приемный сын, но…
— Ладно, Мел, с этой старухой ясно. Ты была кроткой, молчаливой, глазки в пол и не повелась на ее задирки, приняла все и показала, что имеешь гордость, но старших уважаешь, так?
Вновь Каролина морщит носик и в мое лицо заглядывает.
— Да. Примерно так, — отвечаю спокойно.
— Что еще было? Аяза сколько раз видела? Он приходил к тебе только ночью? Или днем тоже виделись? Беседовала с ним наедине?
Дальше вопросы сыплются на меня как из рога изобилия, и я в принципе рассказываю сестре все… даже про прогулку в саду, легенду и питомицу шейха…
— Жуть какая! Ненавижу кошек, а у него еще и пума! Пума! — повышает голос Кара и глаза закатывает.
— Багира, — поясняю, — шейх ее спас от браконьеров, когда те убили ее родителей, нашел малюткой, и теперь пума его верная подруга…
Говорю с улыбкой, и сердце сжимается, потому что я провела с Аязом всего ничего, но этот мужчина и все, что с ним связано, покорило меня.
— Он жестокий человек, не знающий привязанностей, — так говорят об Аязе аль-Макадуме! — поправляет меня сестра и глаза прищуривает.
— Это так, я почувствовала, что шейх — тяжелый человек, но… не бывает ничего абсолютного… ни зла… ни добра… а животных он любит… пуму свою обожает…
Поясняю свою мысль, и сестра кивает.
— Ладно, надеюсь, что смогу избежать встречи с этой блохастой. Учудила ты, конечно, Мелина! Ты должна была быть мной, а ты ляпнула, что кошек любишь. Забыла, что я их терпеть не могу! Ты должна была меня играть! Меня, а не быть собой!
Сестра явно нервничать начинает, а я прикусываю губу. Действительно, с шейхом я была слишком… настоящей, но… по-другому не могла… я боялась его как огня и словно мотылек летела на этот самый испепеляющий огонь.
— Больше, я надеюсь, ты ни в каких привязанностях не признавалась? — спрашивает язвительно сестра. — Мало ли, может, ты фанат пауков и скорпионов?!
— Нет, больше ничего… — отвечаю тихонечко и вздыхаю.
