2
0
— Я хочу, чтобы между нами не было никакого недопонимания, милая, — вновь улыбается, и хотя жемчужные ровные зубы женщины совсем не похожи на клыки, мне опять чудится, что кобра пасть раззявила.
— Благодарю, шейха, — вновь отвечаю односложно.
— Можешь называть меня Мозиной. Мы — женщины Макадум — должны быть сплочены, ведь теперь мы семья…
Выдает так тепло, что, наоборот, кажется, что прямо сейчас мне говорят, что нужно быть настороже.
— Конечно, Мозина…
— Ты быстро учишься, Каролина. Я рада, — отмечает мою сговорчивость.
Говорит как-то странно. У меня от нее мороз по коже идет, страх затапливает. Я пока не понимаю, что именно из себя представляет шейха…
Двоякое впечатление. Но то, что эта женщина опасна, я чувствую, просто пока не понимаю, защищает она интересы своей семьи, пытаясь понять, кто именно вошел в дом, или же преследует свой личный интерес…
— Благодарю, я буду стараться, — отвечаю так, как ответила бы Каролина…
Шейха кивает.
— Отлично. Ты только пришла в этот дом, Каролина, и я надеюсь, что станешь прилежной невесткой… достойной женой моего горячо любимого пасынка…
Делает многозначительную паузу. Будто говорящую, что если не оправдаю, то она мне лично голову оторвет…
Как-то так это воспринимаю…
— По всем вопросам можешь обращаться ко мне, спрашивать, советоваться, я стану тебе соратницей и союзницей, Каролина, если и ты откроешь свое сердце перед нашим домом…
— Обязательно, — отвечаю улыбнувшись, еще и киваю.
Быть с этой женщиной союзницами или нет — решать Каролине, а я… не хочу сестре усложнять жизнь в этом дворце с первых дней, вступая в войну со свекровью. Только потому, что у меня интуиция…
Скажем так, внешне мы с близняшкой — дубли друг друга, но внутренне…
Возможно, у Кары есть шанс действительно стать хорошей подругой и соратницей Мозины.
— Если будут вопросы, все что угодно, обращайся, Аяз — сложный мужчина… Своенравный…
Что-то в ее словах меня напрягает. Но я подавляю в себе желание задать вопрос.
— Обязательно, — вновь отвечаю со смирением, которого совершенно не испытываю.
— Я рада, что мы друг друга поняли, — вновь улыбка вызывает озноб по телу.
Дальше разговор сходит на нет, а обед заканчивается. Нам приносят чашечки ароматного терпкого кофе, и шейха попивает его, внимательно разглядывая меня поверх чашки.
Я не могу понять этого взгляда, не могу понять, враг передо мной или просто женщина, которая действительно хочет наладить контакт с невесткой и предлагает помощь.
Наконец шейха отпускает меня, а я выхожу из ее палат и иду вперед. Мне нестерпимо не хватает воздуха.
Я чувствую себя букашкой, запутавшейся в паутине, и единственное, чего я сейчас хочу, — это вырваться из ситуации, в которую попала.
Меня встречает служанка и провожает в мою спальню.
