4
0Решайте здесь и сейчас! Кто согласен, целуйте мне крест и клянитесь своей бессмертной душой. Кто не согласен, ворота вон, — и я указал на ворота.
Парни мялись и переглядывались. На их лицах читались страх и опасения, я в это время снял нательный крест и подвесил на руке в ожидании решения отроков.
Это их шанс, шанс на новую жизнь, но они сами должны сделать выбор.
— Эх, — первым выдохнул отрок с синяками на лице и свернутым носом и, махнув рукой, сделал пару шагов ко мне. Приблизившись, поклонился в пояс и медленно приложился губами к моему кресту.
— Клянусь тебе, князь, в верности своей жизнью и бессмертной душой своей, — после перекрестился, и тут ребят как прорвало. Они заспешили ко мне, толкаясь и пихаясь, словно боясь опоздать или что я передумаю.
— По одному подходите, — пришлось заорать, успокаивая мальчишек, так как мне показалось, еще мгновение — и драка вспыхнет между ними за право оказаться впереди.
Дождавшись, когда закончится целование креста, я вернулся к деду и другим ближникам.
— Деда, их всех определи на другое подворье. Нечего им пока здесь тереться. Пусть приглядывают за ними. Отроками пусть Карась займется и начинает учить их, а то глянь на них, дикие. Он справится, да и ты, дядя Олег, пару уроков им преподай, — выдал я.
— Сделаю. Сам хотел предложить убрать их пока с подворья, — кивнул дед.
Так что, собрав людей, повели на другое подворье, расположенное в Белом городе, я же, оседлав Черныша и захватив Олега и Елисея с Василием, отправился к Одоевским. Договариваться насчет помощи. Все-таки не было у меня здесь подвод. Да и люди мне нужны были, чтобы перевезти серебро. Ведь с убытием Прокопа людей у меня стало меньше, а еще ведь на охране домов надо было кого-то держать. А двадцать тысяч серебра — это двадцать тысяч, и ради такого куша многие будут готовы рискнуть, и охрана нужна соответствующая.
У Одоевского я пробыл до самой вечерни, рассказывая о царской охоте и вообще о царе. Хованского тоже зазвали в гости, и он почти сразу приехал. О делах моих удалось легко договориться. Мне выделят четыре подводы, да и сами князья завтра ко мне присоединятся со своими людьми в охране.
Вернувшись к деду, я с удовольствием завалился в баню, отдыхая и расслабляясь, а после сразу спать.
С утра, как всегда, был поход в кремль, где я вместе с боярами и другими царскими приближенными дожидался Дмитрия Иоанновича возле крыльца.
Вот только на лестнице появился совсем не царь, а Ян вместе с Мацеем.
— Царь, отдыхать изволит, — произнес Ян и, развернувшись, ушел.
Мацей же остался на лестнице, прислонившись к перилам.
Вот только в этот момент все взоры бояр устремились на меня, и они были ожидающие.
«Да твою же душу», — промелькнуло у меня в голове.
