4
0
Глава 17
Глава 17
«Я же старший по местничеству среди них, да и царев родич», — промелькнуло в мыслях.
— Чего скажешь, Андрей Володимирович? — Рядом нарисовался Милославский, хрен сотрешь.
— Нечего говорить, пойду на заутреню и помолюсь за царя-батюшку, — ответил я и тут же скорым шагом направился в собор, а следом за мной и остальные.
Ну еще бы, после моих слов всем надо помолиться за царя, дабы показать, как они о нем пекутся."
"В соборе встал на прежнее свое место, позади меня справа тут же пристроился Мстиславский, а слева Воротынский. Где и как встали остальные, я не видел, но наверняка тоже старались поближе ко мне. В прошлые посещения заутреней такое внимание окружало царя.
Я прекрасно понимал, что это за ход с их стороны и чем это может аукнуться для меня. Нет, надо срочно валить из этого гадюшника.
Отстояв службу всей толпой, направились в терем, где проходили заседания боярской думы, и нет, это была не Грановитая палата. Я в ней так еще ни разу и не побывал, там обычно посольства принимали.
Зайдя в зал, все бояре начали занимать свои места в ожидании царя. Который, впрочем, мог и не явиться, да и, по словам Яна, царь отдыхает, это могло затянуться. Просто так ждать, да еще и с боярами, которые явно начнут меня втягивать в свои разговоры, я не хотел. Поэтому решил в царских палатах поспрошать, а потом и улизнуть, дел у меня хватало.
Выйдя из зала под взглядами бояр, я прошелся до царского дворца, где на подворье дежурили иностранные охранники, а у крыльца стояли стрельцы.
Мимо тех и других я спокойно прошел, а стрельцам еще и кивнул, они мне тут же отвесили поясной поклон.
Благо я знал, где находятся царские покои, и спокойно прошел к ним, по пути мне попался служка, но у них обычно спрашивать не стоит. Ведь царю прислуживали стольники благородных кровей.
Пара поворотов, и я выйду к коридору, который и приведет меня к царским покоям. Вот только когда я проходил мимо одной из комнат, оттуда, заметив меня, вынесся десяток иностранной стражи, они тут же наставили на меня свои алебарды, готовые атаковать.
Я мгновенно замер и, выгнув бровь, произнес:
— Вы что, совсем ополоумели? — В голос попытался добавить наглости и спеси.
Один из стражей что-то прорычал мне негромко. Вот только он говорил на своем языке, судя по всему, это смесь немецкого с чем-то, и, естественно, я его не понял, потому что знал английский и немного испанский. Да и местные варианты речи весьма сильно отличались от своих прототипов из двадцать первого века.
— Ты по-человечьи молви, — нагло усмехнулся я.
Страж тут же шагнул в мою сторону, положив одну руку на рукоять сабли, судя по всему, он был офицером и главным в этом десятке.
Он был не намного выше меня, но вот в плечах шире. Одет на европейский манер: темный камзол с манжетами и плащ на плечах.
