5
0— А здесь у нас что? — И откинул крышку. В ней лежали грамоты, в том числе уже мне знакомые, духовная Василия Старицкого и моего отца. Но была там и новая грамота, большая, с царской печатью.
Раскрыв ее, я внимательно вчитался, в ней говорилось о признании царем Дмитрием Иоанновичем меня князем Старицким и о том, что мне возвращены все земли, ранее принадлежавшие роду и указанные в духовной грамоте князя.
— Действительно подарки, — хмыкнул я, свернув грамоту, убрал в шкатулку и завертел головой в поисках сумки, в которую можно было все спрятать. Желания оставлять их здесь не было, пусть у деда лучше полежат.
К сожалению, ничего подходящего не было, тогда я, открыв один из сундуков, нашел там рубашку и, завязав ее в узлы, сделал подобие сумки, куда убрал шкатулки, и направился на выход из царских палат.
Возле дворца уже собралась небольшая толпа людей, среди которых и ошивался Василий, кликнул его, он ко мне тут же подбежал.
— Вот, отнесешь к моему деду и отвечаешь за это головой, он пусть посмотрит и среди грамот захватит царскую, а после пару человек возьмет, подъезжает к Челобитному приказу или к Фроловским воротам и ждет меня. Понял? — испытующе глянул я на своего слугу.
— Все в точности исполню, — кивнул Василий.
— Молодец, будешь достойно и верно служить, будет тебе награда под стать, — медленно произнес я.
Василий прижал к себе рубаху со шкатулками, тут же направился к кремлевским воротам, ведущим в Китай-город, изредка на меня оглядываясь.
Я вернулся к крыльцу и, опершись на него плечом, стал ожидать царя, разглядывая толпу. Было там народу не особо много, может, человек десять или около того. В основном все достаточно богато одеты, но была пара тех, кто и победнее, ткань кафтанов и шапки прекрасно об этом говорили.
Чуть в стороне на конях стояли иностранные охранники, вот только, как я понял, в этот раз капитан у них иной, да и одежда немного отличалась в цветах. Рядом также оттирались слуги с запряженными лошадьми.
На меня многие смотрели и шептались, но подойти так никто и не осмелился, а минут через десять появился царь, он шел в сопровождении Яна и еще двух секретарей.
Остановившись на последней ступеньке лестницы, он оглядел толпу и подал знак слугам, которые тут же начали подводить коней.
Первым, конечно, залез в седло Дмитрий Иоаннович, после подвели мне. Видать, я уже занял подобающее место при царском дворе, и напоминать об этом не надо было.
Двинулись мы не спеша, на подъезде к воротам к нам присоединилась сотня стрельцов во главе с Петром Басмановым.
Проехав ворота, мы двинулись к лобному месту, рядом расположилась огромная царь-пушка на деревянном лафете.
Она поражала своими размерами в двадцать первом веке, а сейчас и подавно.
